Книга Дом ведьмы в наследство, страница 133 – Жанна Лебедева

Вот же он! Ответ!

Спустя пару минут связка с ключами уже гремела в руках. Большой ключ снова был засунут в скважину «нарнийского» шкафа, и… Настя попробовала силой — налегла всем весом! Не помогло. Внутри скрежетало, скрипело, но не поддавалось.

Проснулась Настасья Петровна, вздремнувшая в обед. Удивилась:

— Что за надобность, Анастасьюшка?

Настя сообщила многозначительно:

— В шкафу лестница на второй этаж.

И снова попробовала провернуть ключ.

— Думаешь, там что-то ценное найдется? Дай-ка я… — Медведица мягко отстранила Настю и налегла на ключ. — Помягче надо. Вот этак.

Механизм пронзительно щелкнул. Дверь отворилась. Луч фонарика прорвал залежалую тьму, выдрал из бурого мрака деревянные ступени в паутинных кружевах, в невесомой бархатной пыли.

— Умеешь ты с ключами обращаться, — похвалила медведицу Настя.

— Так ведь ключницей всю жизнь, считай, проработала, — отшутилась та. Затем они обе чихнули хором. — Тут помыть бы, прежде чем лезть.

— Успеется.

Насте не терпелось попасть в мансарду. Поглядеть поскорее — что там? И понять, что должна там увидеть, узнать или сделать Настасья Петровна.

Медведица остановилась вдруг, тронула за рукав.

Настя обернулась.

— Что такое?

— Боязно, Анастасьюшка… Боязно что-то…

— Настасья Петровна, милая, — Настя обняла медведицу за деревянную шею, — знаю, что боязно. Самой как-то жутковато, но эту записку барыня твоя наверняка оставила. Не просто так. Дело важное, я чувствую. Мы должны дойти до конца.

И она пошла вверх по скрипучим ступенькам.

Лестница совершила виток, пронизала потолок квадратным люком, огороженным лакированными перилами. В открывшемся за ними помещении царила темнота. Ни единого намека на свет, хоть за окном, когда они с Настасьей Петровной открыли шкаф, было не настолько непроглядно.

Окон нет.

Настя провела лучом фонарика по стенам. Снова все в газетах. Оклеено в несколько слоев. Потолок углом. Перегородка с дверью. Балкон должен быть там, за ней…

Первый шаг на белесый от пыли пол. На крашеной доске остается темный след подошвы.

— Апчхи! — Настя уткнулась носом в рукав, зажмурилась, сглотнула, чтобы погасить вспыхнувшее в горле жжение. — Настасья Петровна? Смотри!

Медведица встала рядом. Принялась озираться по сторонам. Взгляд ее маленьких глазок придирчиво обшаривал стены. Наконец она сдалась:

— На что смотреть-то? Тут и нет ничего.

— Должно быть. — Настя всучила медведице фонарь и подошла к ближайшей стене. Ковырнула загнувшийся край газеты. Потянула. Сорвала с внутренней доски бумажную корочку в желтом клейстере. Мелькнула в свете тонкого луча часть узорчатой росписи. — Есть тут что-то. И мы сейчас выясним, что это.

Она вспомнила про магию, к которой до сих пор окончательно не привыкла — процесс пошел быстрее. Вскоре ошметки рваных газет горкой возвысились над полом, а со стен глянули изображения, заплетенные в узорную вязь. Стиль напоминал тот, что был в расписной комнате — лубочно-сказочный.

Настя забрала у притихшей медведицы фонарь, стала водить лучом по рисункам, подробно разглядывая каждый.

Вот девочка в какой-то избе прядет у лучины. Рядом шитье лежит. На столе — недоструганная деревянная ложка. Под лавкой — корзина недоплетенная. Возле корзины деревянная игрушка-лошадка, раскрашенная наполовину, и маленькая кукла.