Книга Дом ведьмы в наследство, страница 135 – Жанна Лебедева

Но потом случилась с Василисой неприятность. Приглянулась она одному купцу-соседу. Захотел он на красивой да гордой деве жениться. Отказала ему Василиса, не до того ей было — столько еще сотворить красоты надо! Некогда на шуры-муры отвлекаться, да и не особо, надо отметить, хочется. Объясняла она это настойчивому поклоннику, втолковывала — а ему что в лоб, что по лбу, знай свое талдычит: «Жениться хочу!» Надоел хуже горькой редьки.

И кисть одну волшебную украл.

Василиса осерчала от такой наглости, дом под мороком спрятала. Никакого больше общения!

А купец тот негодный учеником колдуна оказался. Не слишком прилежным, но настырным. Прознал он секрет волшебных картин, из одного места в другое переносящих, нарисовал с помощью краденой кисти окошко Василисиного дома, чтоб пробраться в него тайком и несговорчивую деву обидеть.

Пробрался.

Василиса его уже ждала. Устроила вору головомойку, а потом с позором обратно в портал его выкинула. Не по нраву ей пришлось, что из чужого дома в ее собственный без разрешения пройти теперь можно. Делать нечего — отправилась она в дом к вредному купцу, чтобы на картину его чары наложить. Чтобы пустил, схитрить пришлось, объявить, что мириться пожаловала. А как пустили — быстро-наскоро колдовать-ворожить над злополучной картиною.

Понял «жених», что его облапошили, разозлился и сотворил черное проклятье, в которое вложил всю свою магическую силу и лютую ненависть. Швырнулся он этим проклятьем в картину. Сдержало его по ту сторону Василисино волшебство, но часть черноты все же в дом ее просочилась. И отравила стену, окно и саму хозяйку. Стало магическую силу из дома тянуть. Стремительно высасывать, выпивать все волшебство.

Ослабела Василиса, ощутила, что не может с проклятьем злым справиться. Тогда она силу всю колдовскую вокруг заглушила. Усыпила дом и жильцов его чудесных. Нарисовала картину с девушкой, на себя похожей, и сказала: «Родится скоро (для ведьмы сто лет — не срок) девочка, на меня похожая, и сила моя вся в нее перейдет, не разрушится, не развеется, проклятью черному, как тело мое, не поддастся».

Сказала так и во тьме исчезла.

— … Она меня последней усыпила, когда магический генератор уже погашен был, — шмыгнула носом расстроенная воспоминаниями Настасья Петровна. — Помню сквозь сон, как она сестрицу свою, Янушку, за домом пустым присмотреть просила и еще наказывала наследницу дожидаться. Вот Янушка и дождалась.

— А что же с самой Василисой стало? — разволновалась Настя. — Жива ли она?

— Ох, не ведаю, — всплакнула медведица, утерла глаза лапой.

Да уж! Неприятная ситуация. И все так непонятно. Стала Настя, выходит, наследницей чужой колдовской силы. Здорово, конечно, но что же с первой хозяйкой? Вдруг ей помощь нужна, а тут неизвестно даже как найти ее…

Настя призадумалась:

— Эх, с Яной Маровной бы поговорить на этот счет… А то непонятно все как-то. Как выводить теперь эту тьму заоконную. Она дому здорово мешает, хоть и злая сила в ней явно поубавилась… А еще вдруг барыню твою выручить как-то можно?

Медведица согласилась, посмотрела с надеждой:

— Я бы и сама с удовольствием с Янушкой повидалась. Она головастая. Пусть ветреная порой — но умная!

— Постой-ка! — Настю вдруг осенило. — Она ведь в картину ушла, так? А я туда войти не смогла. Только это наяву было. Но, быть может, та картина тоже лишь через сны открывается? По крайней мере, посторонним людям, вроде меня?