Онлайн книга «Дом ведьмы в наследство»
|
Вот девочка уже не в доме, а в лесу. Мрачные еловые лапы тянутся к ней со всех сторон, блестят из-под кустов глаза диких зверей. Мчатся по небу облака — цветные всадники. Ветер рвет листья с редких чахлых рябинок. Вот перед девочкой изба на курьих ногах стоит-возвышается. Бросает длинную тень. С частокола глядят черепа, скалят зубы, глазницами светят. И сама колдунья уже тут как тут — улыбается, в одной руке помело, другой о ступу оперлась. Вот девочка уже в избе. А там чего только нет. И банки, и склянки, и травки разные пучками, книги всякие волшебные-колдовские, и звери чудные, и магия. Даже на рисунке понятно! А потом девочка уходит от Бабы-Яги и несет в ладонях свет плотным шаром… — Ого! — только и смогла выдохнуть Настя. Обернулась на Настасью Петровну и поняла, что та стоит, завороженная, и глаза ее белым сиянием исходят. — Вспоминаю, — говорит. — Вспоминаю кой-чего, Анастасьюшка! Настя тоже вспомнила. Уж больно знакомым сюжет про ту девочку показался. Она решила поделиться наблюдением: — Все эти рисунки на сказку похожи… — Тут в голове у нее сложилось одно с другим. — Точно! Про Василису… Сказка про Василису Прекрасную! Там ее еще мачеха с сестрами в лес к Бабе-Яге за огнем послали… Что-то такое… — Похоже, но не совсем, — разъяснила Настасья Петровна. — Моя-то Василиса настоящая. Не сказочная. И история ее настоящая. Вспомнила я историю, Анастасьюшка. Настя воодушевилась: — Так рассказывай скорее, не томи. И медведица поведала. Жила-была давным-давно одна девочка. Во всяком ручном труде талантливая. За что ни возьмется — все у нее в руках спорится. Возьмет пряжу, кружево сплетет красоты неземной. Ножик возьмет — зверей всяких диковинных навырезает из коряжин мелюзге соседской на радость. Глину с реки принесет — свистулек и горшков налепит, да и распишет еще потом. А если надо, то и починит все — хоть забор, хоть крышу. Одна беда — умерла у девочки мать. Мачеха появилась со своими дочерями. Ссорились они первое время с Василисой, все ужиться не могли, чужие да плохо знакомые. Один раз сидели за рукоделием в ночи, повздорили так, что жарко стало. Открыли окно, ветер последнее пламя на лучинах и задул. Злой то был ветер, черный — по всей деревне пламя сгубил, так что тьма непроглядная пала. Надо кому-то за новым огнем идти — Василису и выбрали. Пошла она через леса, через топи, через ночь. Сутки шла. День встретила, солнце проводила, снова во мрак окунулась. Пришла наконец к избушке на курьих ногах, в которой ведьма жила. Попросила огня, но ведьма так просто не дала — велела сей ценный дар отработать. Согласилась Василиса, и, как всегда, у нее работа заспорилась. Увидала это ведьма, изумилась, какая пришла к ней помощница талантливая, взяла ее к себе в ученицы и колдовству обучила. «Зачем мне магия?» — Василиса как-то спросила, на что получила ответ: «Чтобы красоту творить тебе никто не мешал. Чтобы всегда были у тебя и свет, и силы, и время на дела твои. Чтобы всего тебе хватало»… А потом Василиса домой вернулась и сестер своих тоже магии обучила — поделилась с ними заветной силою. И стали они жить поживать, три колдуньи, со своею кому матерью, кому мачехой. Жили дружно, никого не обижали, всем помогали. Василиса, вспомнив ведьмино обучение, волшебный дом им всем выстроила. Мог дом с места на место, если надо, переходить. Когда старая мать-мачеха умерла, переехали сестры-колдуньи в город, обосновались там. Потом одна из них, Варвара Маровна, в Сибирь уехала — уж больно тишину да глушь любила. Другая, Яна, сорвалась в столицу, так как обожала роскошь, блеск двора, развлечения и балы. Осталась Василиса одна, но не загрустила, зачаровала свои краски и кисти и стала волшебные картины рисовать, что могли двери в иные места открывать. Через них сестры и виделись. |