Книга Песнь Света о черничной весне, страница 121 – Кира Цитри

Персефона вздрогнула. Она не хорошая. Она собиралась украсть важнейший артефакт, она убила собственную мать, хоть и не своей рукой, она обманывала Адриана и Дафну. Это она не заслуживала ничего и никого в своей жизни. Фанни поднялась, протянула ладонь и сказала:

— Вставай! Сегодня бал в честь новых наложниц и ты должна выглядеть как главный бриллиант Повелителя Света. Будь неотразимой и гордой. Покажи, что тебе все равно и совсем не обидно. Поверь, он будет думать о тебе весь вечер.

Персефона улыбнулась и вложила в протянутую ладонь свои холодные пальцы. Фанни права: она должна выглядеть как истинная наложница, не стесняясь собственной силы.

— Я хочу выглядеть как Хаос.

На дне дождливых глаз блеснул лукавый огонек и Фанни улыбнулась. Она заставит Ниалла пускать слюни и пусть он пожалеет о своих словах. Девушка распахнула шкаф Персефоны и взгляд серых как тучки глаз наткнулся на длинное черное платье. Лиф его инкрустирован мелкими агатами и в форме буквы «V» спускался на талию и по спине. Кокетливый разрез открывал при движении соблазнительную правую ножку. Фанни выбрала бархатные туфли на высоком каблуке и, закусив губу, она выудила из своей высокой прически шпильки с алыми розами.

— Я сделаю из тебя истинный Хаос.

Девушка зачесала волосы Персефоны наверх, сделав пучок. Пару прядей она выпустила и выпрямила. Макияж в винном оттенке сделал голубые глаза темнее. Сейчас они напоминали лазурный взгляд Повелителя Света, а пухлые губы подкрасила темной помадой. Дафна брызнула на ее шею цитрусовые духи и, удовлетворенная созданным образом, широко улыбнулась.

— Ему понравится. Не думала, что когда-нибудь скажу такое.

Персефона рассмеялась:

— Спасибо, Госпожа!

Фанни обняла девушку за плечи и воскликнула:

— Мы подруги, Персефона! Пора называть меня по имени.

Персефона отвернулась, в горле вмиг встал ком. Она не заслужила никого в своей жизни. Ни Дафну, ни даже жестокого Повелителя Света. От самой себя сделалось мерзко. Где она свернула не туда, принимая абсолютно неправильные решения? Разгладив подол, девушка взяла Дафну за руку и, коснувшись нити Хаоса, они переместились в замок Ниалла. Он обязательно пожалеет о своей грубости.

Ниалл сидел на троне и взгляд его неотрывно следил за Персефоной. Ему было плевать на всех остальных наложниц, что кокетливо взмахивали ресницами, надеясь, что эту ночь Ниалл проведет в их объятиях, ему сейчас хотелось только одну женщину. Ту, что показывает свой гордый характер. Ту, которая стоит в соблазнительном черном платье, кидая вызов этому миру. Крича: «Я Хаос и горжусь этим». Фарфоровые ноги кокетливо выглядывали из-за разреза и этот цвет ей совершенно не шел. Ниалл ловил взглядом ее губы, накрашенные вишневой помадой, что растягивались в улыбке, скользил по шее, которая открывалась его взору, когда она от смеха запрокидывала голову назад. Дафна находилась рядом, словно защищала ее от любого, кто посмеет причинить ей боль. Адриан сидел поодаль и то и дело касался метки, когда Фанни пропадала из поля его зрения. Он выглядел счастливее, чем обычно. Даже Селена смеялась над шутками Хаосова мальчишки и только Ниалл хмуро подпирал кулаком подбородок. Он все пытался поймать ее взгляд, но она упрямо не смотрела в его сторону. Наложницам запрещалось танцевать с кем-то, кроме Бога, разговаривать же разрешалось, и сейчас мальчишка с кудрявыми русыми волосами подошел к Персефоне и, лучисто улыбаясь, оставил на ее руке поцелуй. Ниалл крепко сжал челюсть и отвернулся. Какого Хаоса его это задевает? Взгляд вернулся назад. Брови поползли вверх, а лазурные глаза распахнулись. Девушки нигде не было, мальчишка тоже испарился и внизу живота Ниалла похолодело. Он вскочил с трона, осматриваясь. Адриан усмехнулся и сказал: