Книга Песнь Света о черничной весне, страница 86 – Кира Цитри

— Я знаю, — ответила Персефона, распахнула шкаф и принялась рассеянно скользить ледяными глазами по брюкам.

Она боялась смотреть на Дафну, чтобы та ничего не заподозрила. Что было бы, узнай она правду? Непременно рассказала бы Адриану. Так и стоило поступить, вот только Персефона была уверена: узнай об этом маг, мальчик бы пострадал и девушка не простила бы себя никогда. А кристалл…разве всемогущие Боги не сделают себе еще один? К тому же, ей хотелось обратить на себя внимание Повелителя. От него становилось жарко, а мозг то и дело подбрасывал ей воспоминания мягких губ, грубых ладоней, скользящих по ее талии вниз, горящего лазурного взгляда. Щеки вновь опалило огнем и Персефона отогнала ненужные мысли. Она вытащила из шкафа нежно-розовые брюки из тонкой ткани с соблазнительными разрезами посередине обеих ног, начиная с середины бедра. Они были с высокой талией и топ, подаренный Повелителем прекрасно будет с ними сочетаться.

Дафна удивленно вскинула брови и попробовала вразумить Персефону еще раз.

— Ты хоть знаешь какого быть его наложницей? Ниалл жестокий холодный тиран.

— Это не правда! — возразила Персефона. — Он ни разу не сделал мне больно.

Дафна возвела глаза к потолку и, покачав головой, сказала:

— Ты такая наивная, Персефона. Не ожидала, что мне снова придется искать себе служанку.

Девушка обернулась, отвечая:

— Я не собираюсь жить в его замке. Я по — прежнему хочу вернуть Повелителю долг и думала остаться, если вы позволите.

— Ниалл не будет играть по твоим правилам, Персефона, но я с радостью посмотрю на твои попытки. — Дафна распахнула дверь и вышла. Адриан был прав: не стоит спасать ту, которая собирается сигануть с края пропасти.

Вечерело. По небу градиентом разлилась краска: голубая, лиловая, алая. Она окрасила заходящее солнце в багряный и подсветила белоснежные облака, что воздушной ватой разбрелись по небесной глади. В воздухе витал по-истине летний аромат с его сладким отголоском цветущих яблонь, бутонами цветов, что закрывались на ночь и особенным бархатным запахом приближающейся ночи.

Жители города Дэрлай вышли из собственных домов охладиться после дневного пекла. Давно не было такого жаркого лета. Люди считают: солнце радуется возвращению хозяина. Все заметили перемену в Повелителе Света. Раньше он проходил мимо них с гордо поднятой головой и ледяной коркой в лазурных глазах. Сейчас же его коралловых губ трогала улыбка и от нее на душе становилось тепло-тепло, словно само солнце оставило свой золотистый поцелуй.

Под раскитистым деревом цветущей вишни на лавочке сидели двое. Тень скрывала их лица, только гетерохромные глаза выдавали в хрупком силуэте Богиню Порядка. Она звонко смеялась, касаясь тонкими пальчиками груди мужчины, сидящего к ней непозволительно близко. В тени было не видно, как после каждого касания он опускал глаза, а щек касался малиновый румянец, что придавал его не молодому лицу мальчишества. Мощную грудь облегала соблазнительно обтягивающая майка, а ноги обнимали спортивные штаны, которые на щиколотке стягивались резинкой, и ярко-алые кроссовки. Богиня же, одетая в длинное лиловое платье с разрезом по правой ноге и рукавами из лент, что завязывались бантами, выглядела уж очень празднично.

Татум отвел ладонь назад и магия Хаоса плавно вложила ему бутон васильковой розы. Подняв руку, он протянул цветок Селене. Девушка, смутившись, приняла подарок. Поднеся его к носу, она в блаженстве вдохнула сладкий аромат. В груди кольнуло. Ленар дарил ей «ветер», поймал самое красивое «счастье», а потом разбил все на осколки, точно кусок льда, нисколечко не сожалея об этом. Сколько же еще Селена будет ждать его?