Книга Бессмертная и беспокойная, страница 21 – Мэри Дженис Дэвидсон

— Может быть, действительно старый вампир? Ты знаешь, Синклер может бодрствовать большую часть дня. Найдём какого-нибудь семидесятилетнего кровососа для этой работы.

— О, конечно, это большая честь. «Эй, древний вампир, не против сменить дерьмовые подгузники моему сводному брату? И не забудь покормить его перед сном. И ещё, не пей его сладкую, свежую, детскую кровь.

— Блабла, — согласился Малыш Джон. Он повернул голову и мило улыбнулся Джессике. Он действительно становился милым. Когда он родился, он был похож на разозленного ощипанного цыплёнка. Теперь у него были приятные пухлые ручки и ножки, округлый живот и солнечная улыбка. Его волосы были цвета тёмной соломы, которая торчала во все стороны. Джессика улыбнулась в ответ, она ничего не могла с собой поделать.

— Он определённо мне нравится, — сказала она.

— Как на грибок на ноге.

Дверь кабинета Джессики распахнулась, и на пороге появился ночной медбрат. К счастью для меня, это был мужчина.

— Извините, мисс, но часы посещений закончились час назад.

Я надвинула солнцезащитные очки на нос и сказала:

— Проваливай. Я могу оставаться здесь столько, сколько захочу.

— Это не те дроиды, которых ты ищешь, — добавила Джессика, хихикая.

Медбрат развернулся и, как робот, за которым плохо ухаживают, чопорно зашагал прочь.

Я положила ноги на кровать Джессики и устроилась поудобнее. Малыш Джон заёрзал, и, чтобы отвлечь его, я плюхнула его на её кровать. Он немного поёрзал, затем перевернулся и сунул большой палец в рот, не сводя с меня своих тёмно-синих глаз.

— Итак, дичь. Как прошли похороны?

— Чудовищно. И наполненные ложью.

— Значит, как Ант при жизни?

Я рассмеялась впервые за два дня. Боже, я любила её. Что химиотерапия поможет. Иначе я за себя не ручаюсь.

Глава 9

Зазвонил телефон (в час ночи!), и я бросилась к нему.

— Синклер? Привет? Ты, крысиный ублюдок, где ты, чёрт возьми, пропадал?

— Это глава логова Антонии? — спросил низкий мужской голос.

Я была сбита с толку. Это была неделя странных телефонных звонков, блевотины лучших друзей и дурацких похорон.

— Которой Антонии?

— Единственной Антонии. Высокой, стройной, темноволосой, темноглазой, обороня, которая не может перекидываться?

— О, той, что живая! Да, это её, гм, логово.

— Объяснись.

У меня были серьезные проблемы с пониманием разговора.

— Объяснить что?

— Она не появлялась в этом месяце. Ты несешь ответственность за неё, как временный вожак стаи.

— За что?

— За её безопасность.

— Что такое временный вожак?

— Не валяй дурака, вампирша.

— Кто валяет? И как ты узнал, что я… я имею в виду, кого ты называешь вампиршей?

— Я разрешил Антонии встречаться с тобой на строгих условиях. Ты нарушаешь эти условия.

— На каких условиях ты…?

— Предъяви её немедленно, или будешь страдать от последствий.

— Предъявить её? Она не является товаром промышленного производства! Кто это?

— Ты знаешь, кто это.

— Чувак, я совершенно, абсолютно не понимаю.

— Твои попытки прикинуться идиоткой не собьют меня с толку.

— Кто это прикидывается? — заорала я. — Кто ты такой и о чем, чёрт возьми, ты говоришь?

Последовала долгая пауза, прерываемая тяжёлым дыханием. Отлично. Розыгрыш извращенца.

— Очень хорошо, — прорычал низкий голос. По-настоящему прорычал; я почувствовала, как волосы у меня на затылке пытаются встать дыбом. — Будь по-твоему и отвечай за последствия.