Онлайн книга «Бессмертная и беспокойная»
|
— А как все остальные это восприняли? — Ну, в том-то и дело, — я взгромоздилась на стойку, устроилась поудобнее и объяснила, где все находятся. Или, по крайней мере, я так думала. После этого на том конце провода воцарилось долгое неловкое молчание, которое я нарушила притворно веселым: — Странно, да? — Крысиное дерьмо, — пробормотала Тина, и я чуть не свалилась со стойки. Тина, древняя кровопийца, которой она была (она создала Синклера, а ему было лет семьдесят!), обладала манерами леди елизаветинской эпохи и почти никогда не ругалась. Она всегда была безупречно воспитана. — Мать твою, — продолжила она. — Заговорщики, ублюдки в дерьме. — Э…э, Тина, по-моему, кто-то ещё только что подошёл к телефону… — Они все ушли? Все? — Да, это то, что я только что… — Давно? Я посмотрела на часы, что было глупо, так как они не показывали дату. — Уже почти неделя прошла. — Я звоню королю. — Да, я поняла это с первого раза. Ладно, позвони ему, но лучше бы он не появлялся без цветов. И, возможно, без бриллиантов. Или без чего-нибудь от Беверли Фельдман! Да, красные с золотом туфли на плоской подошве были бы идеальны… — Моя королева, вы не покинете этот дом. Вы… — Хм? О чём ты говоришь? — долгая пауза. — Тина? Ничего. Обрыв линии. Снова. Я пожала плечами и повесила трубку. Если французы никогда не могли собраться с силами, чтобы выиграть войну, то как можно было ожидать, что они будут поддерживать телефонные линии открытыми? Загадка для следующего дня. А пока мне нужно было составить график кормления моего новорождённого сына, навестить Джесс (она бы захотела узнать все подробности о кровавых похоронах) и оставить ещё одно сообщение для Марка. Вечер был напряжённый, а ещё даже девяти часов не было. Глава 8 — Ты выглядишь как горячая смерть, — бодро сообщила я своей лучшей подруге. — Иди к чёрту, — огрызнулась она в ответ и закашлялась. Её обычно великолепная смуглая кожа была скорее сероватой, чем эбеновой, а глаза налиты кровью. Но её голос звучал намного лучше, чем три дня назад. Они наконец-то прекратили химиотерапию, чтобы она могла прийти в себя. Самое ужасное в химиотерапии, конечно, то, что это яд, который убивает как раковые, так и нормальные клетки. Джессика сказала, что рак её почти не беспокоит, за исключением того, что она сильно устаёт. Именно лечение сильно подкосило её: рвота, постоянная тошнота, потеря веса (и если кому-то на планете и не нужно было худеть, так это тощей Джесс). Насколько это было хреново, я вас спрашиваю? Через сто лет врачи будут хохотать до упаду над тем, как мы, вековые дикари, «вылечили» рак. Я имею в виду, почему бы просто не удалить пиявок? — Как только тебя стошнит, я свалю отсюда, — я плюхнулся в кресло у её кровати и устроилась поудобнее, Малыш Джон прижался к моему плечу. — Меня не тошнило с самого ужина, и это потому, что был вечер стейков по-солсберийски. — Кто бы мог тебя винить? — Как продвигаются свадебные планы? — Они как-то резко остановились, — призналась я. Когда вы все бросили меня. — Что? Бетси, тебе нужно выбрать платье! Тебе нужно выбрать цветы — флорист сходит с ума! Тебе нужно встретиться с поставщиком провизии для финальной дегустации! Тебе нужно… — Обязательно, обязательно. У нас ещё много времени. — Осталось две недели. Эрик тебе совсем не помогает? |