Книга Там, где цветёт багульник, страница 118 – Элен Скор

— Анна…

Нет! Не может быть! Она не могла утонуть!

Рядом чуть ли не на коленях ползал Карим, только зачем теперь всё это, Анну уже не вернуть. Я почувствовал, как по щеке скатилась слеза.

— Хозяйка быть здесь, потом уйти туда! Совсем близко!

— Что?

— Идти туда, - конюх ткнул в сторону от болот. – Догонять!

Сейчас я был готов ухватиться за любую мелочь, чтобы поверить, что Анна жива. А Карим нас ещё не подводил.

Выбравшись из болота, мы стали огибать его по большой дуге. Лес поредел, в траве замелькали кусты с какими-то розовыми цветами. От них пахло как из будуара моей матушки.

Вот только Карима они не порадовали. На вопрос Николая Ивановича, что это за цветы, конюх ответил:

— Багульник. Сладкая смерть. Если нюхать, сильно болеть. Если много нюхать – умирать.

Так это и есть тот самый багульник, от одного запаха которого можно отправиться на тот свет? Я читал об этом, но никогда не видел его вживую. Насколько помню, ядовитыми являются все части растения, говорят, даже собранный с багульника мёд становиться сладким ядом.

Один-два куста не представляют особой опасности, но в жаркую погоду, такую как сейчас, аромат багульника становиться настолько сильным, что находиться рядом просто опасно.

— Нам повезло, что его тут совсем немного, - подумалось мне.

И тут деревья расступились в стороны, открывая нашему взору невероятную картину. Всюду, куда хватало взгляда, пенилось розовое море, покрывая собой небольшие холмы. В лицо пахнуло нагретым на солнце ароматом багульника.

На одном из этих холмов я заметил медленно карабкающуюся вверх женскую фигуру.

— Анна!

— Стой! Туда нельзя! – Карим схватил меня за рукав.

— Там Анна, нужно идти за ней! – отмахнулся я.

— Надо готовиться, - не унимался он. В минуты сильного волнения или опасности конюх начинал говорить чётко и почти без акцента.

Карим велел Николаю Ивановичу отойти за деревья, разводить костёр и греть воду. Сам он вытряхнул из котомки старенькую тряпицу, намочил её и повязал на лицо, закрывая рот и нос. Мне велел сделать то же самое.

— А теперь бежать. Быстро бежать!

Оставив все вещи, мы помчались вперёд, туда, где меж кустов багульника шла Анна. Но вот хрупкая женская фигурка покачнулась, медленно оседая.

— Анна! Нет!

Я бежал вперёд что есть сил, рядом, не отставая, нёсся Карим.

Она лежала на спине, раскинув руки в стороны, рыжие волосы растрепались, переплетаясь с хрупкими розовыми цветами. На бледном лице застыла нежная полуулыбка, казалось, что Анна просто спит.

Я упал на колени, приложив ухо к её груди.

— Дышит! Она жива!

Подхватив девушку на руки, я стал спускаться с холма. Сначала это было несложно, но когда до леса оставалась треть пути, я почувствовал, как кружиться голова и подгибаются колени. Каждый следующий шаг давался с большим трудом.

Заметив это, Карим выхватил у меня Анну и, закинув на плечо, словно мешок с картошкой, побежал вперёд. Я, стараясь не отставать, плёлся следом, даже не осознавая, что закрывающая лицо тряпка давно болтается у меня на шее.

В голове внезапно помутилось, я остановился, не понимая куда идти. Некогда приятный аромат стал удушливым, он пробирался в нос, наполнял собой лёгкие, не давая сделать следующий вдох. И тут меня стало тошнить, буквально выворачивать наизнанку и после этого сразу стало легче. Сориентировавшись, я пошёл в сторону деревьев.