Книга Там, где цветёт багульник, страница 132 – Элен Скор

В дом ввалились две мокрые мужские фигуры, вода стекала к их ногам, оставляя грязные лужицы.

— Хозяйка, я доставить. Теперь идти конюшня, - заявил Карим, ставя на пол два дорожных саквояжа и тут же исчезая за дверью.

Перовский стянул с головы промокший капюшон и, кивнув в сторону направленных на него стволов спросил:

— Что? Всё так серьёзно?

— Алексей… я не ждала вас так скоро! Гаврила, закрой дверь!

Опустив пистоль, я с трудом подавила желание броситься навстречу Перовскому. Вместо этого сдержанно, как требует этикет, заметила:

— Вы весь промокли, вам следует переодеться. Гаврила, отнеси вещи Алексея Борисовича в его комнату, я велю согреть чаю.

Пока Алексей приводил себя в порядок, в гостиной затопили камин, лужи у порога вытерли, на столик поставили чай и выпечку.

Он спустился уже одетый в свой обычный костюм, словно никуда и не уезжал, и только мокрые волосы напоминали, что он только с дороги.

— Садитесь к огню, вам нужно согреться.

Я сама разлила чай и поставила перед ним исходящую паром чашку, он тут же потянулся за ней, наши пальцы на мгновенье встретились, мы замерли, но я первая убрала руку.

Алексей пил молча, за окном лил дождь, в камине тихо потрескивали дрова, и было в этой тишине что-то по-домашнему уютное.

— Как вам удалось так быстро приехать? – спросила я, когда его чашка опустела.

— Это всё телеграф! – улыбнулся он.

Оказалось, после того как Карим отправил заранее подготовленный мною текст телеграммы в подмосковный особняк Перовского. Слуги, получившие указание всё важное отправлять хозяину, переслали телеграмму назад в Пензу, но на адрес министерства, где он работал всю последнюю неделю.

В телеграмме говорилось, что отправитель будет дожидаться ответа до самого вечера на центральном почтамте города. Алексей сразу туда отправился, застав там Карима.

Утром они выехали в Кузнецк и если бы не дождь, добрались намного быстрее.

— А теперь рассказывайте, что приключилось.

— Для этого нужно подняться ко мне в кабинет.

Прихватив с собой керосиновую лампу, мы отправились на хозяйский этаж. Я выложила на стол сначала письмо с требованием явиться в земскую управу для продажи земли. А после того, как Алексей его прочёл, положила перед ним завещание отца.

— Я бы и рада продать эту землю, если не считать соснового леса, она всё равно бросовая, с неё одни убытки. Но я не могу ничего продать, пака Маше не исполниться восемнадцать или она раньше не выйдет замуж.

Алексей задумался, ситуация действительно казалась безвыходной и в то же время я прекрасно понимала, что никто не станет переделывать проект железной дороги из-за какого-то жалкого клочка земли.

— Может, пусть его строят, я и слова никому не скажу! Дорога – дело нужное!

— Нет, - Алексей покачал головой, - это государственный проект. Так дела не делаются!

Он попросил перо и бумагу, выписывая некоторые пункты из завещания и письма.

— Есть у меня одна мысль… - он вчетверо сложил исписанный листок и спрятал его во внутренний карман, - но нужно посоветоваться.

И тут его взгляд снова наткнулся на оружие, я по привычке таскала пистоль с собой.

— Вам угрожали? – он нахмурился.

— Пока нет, но... - я рассказала ему свои опасения на счёт Маши. – Вы же знаете, в роду нет мужчин, защитить нас некому, приходиться надеяться только на себя, - завершила я свой рассказ.