Книга Там, где цветёт багульник, страница 133 – Элен Скор

— Вам следовало оставаться в Петербурге, с вашим титулом там можно надеяться на хорошую партию.

— А если я не хочу?

— Возвращаться в Санкт-Петербург?

— Выходить замуж по расчёту!

Я посмотрела прямо на него, наши взгляды скрестились, словно сабли, но он первым отвёл глаза.

— Многие считали бы за счастье составить вам партию.

— Но не вы? - вырвалось у меня.

Он замер, поморщился, словно от зубной боли, а потом каким-то потухшим голосом сказал:

— Анна Афанасьевна, я бастард. Незаконно рожденный, не пара графине! Простите, я очень устал с дороги.

Он поднялся с кресла.

— За сим позвольте откланяться.

Он поклонился и вышел из комнаты.

Некоторое время я сидела в кабинете одна, тупо уставившись в закрытую дверь.

Что это сейчас было? Он действительно считает, что меня волнуют все эти светские условности? Или просто так красиво отмазался?

Руки машинально собирали со стола бумаги, один из листков упал на пол, я нагнулась, подняла его, скользнув глазами по ровным строчкам, да так и замерла. Я держала в руках список долгов папеньки, большая часть строчек там была зачеркнута, кроме самой верхней.

Перовский Алексей Борисович, главный кредитор отца. Долг ему так и остался не погашен.

Я похолодела от внезапной догадки, что если Алексей думает, будто я навязываюсь ему, чтобы не платить по долгам? Он ведь человек чести и такое точно не приемлет.

Господи, почему же всё сложно-то так, там, в лесу, было намного проще.

Может, всё же стоит с ним объясниться? Только не сейчас, завтра…

Убрав документы под замок, я вышла из кабинета, в доме царила полная тишина, из-за дождливой погоды все рано разошлись по своим комнатам. Гроза закончилась, но дождь всё ещё шел, навевая сонливость. Казалось, даже воздух стал тягуче густым, словно сладкий сироп, барабанящие по крыше капли шептали:

— Спать…спать…

Я направилась в свои покои, на мгновенье задержалась возле комнаты Алексея.

— Нет, не сегодня! Поговорю с ним за завтраком, – тряхнув головой, я прошла мимо.

Потом, не смотря на сонливость, я ещё долго крутилась в кровати, в голову лезли разные непрошенные мысли. Утром, едва проснувшись, долго прокручивала в голове наш будущий разговор, оттягивая время встречи. Вот только на завтраке Алексея не было. Слуги доложили, что он уехал, пока я ещё спала. Зато оставил записку.

Алексей писал, что возвращается в Пензу, чтобы посоветоваться с одним важным человеком на счёт моего дела.

И вот, что теперь думать? Он отвергает меня как женщину, но при этом, бросив все свои дела, занимается моими проблемами.

Весь день я ходила злая и раздражённая, только Машенька смогла исправить моё настроение.

Подбежав, она обвила ручками мою талию и подняла вверх своё личико:

— Сестрица, я стих выучила!

— Ты ж моя умница! - я погладила её по голове. – Расскажешь?

Девочкой долго никто не занимался, поэтому пришлось нагонять упущенное. Мы учили стихи и песенки, тренируя память. И хотя Зоя постоянно ворчала, что бумага больно дорогая, много рисовали, развивая мелкую моторику пальцев.

Этому поспособствовала и вышивка, Павлина подолгу возилась с юной хозяйкой, уча её держать в руках нитку с иголкой.

В результате письмо стало даваться ей намного лучше, а вместе с сестрой и я научилась писать пером. Правда, не так красиво, как хотелось бы, но вполне сносно.