Книга Там, где цветёт багульник, страница 26 – Элен Скор

Семён, наконец, понял, что что-то не так, он тряхнул Полину так, что у той даже зубы клацнули.

— Да замолчи ты! – рявкнул он на неё. – Пьяная баба - горе мужику!

— И не говори! – вдруг поддержал его стоящий за моей спиной грабитель.

— Что, и тебя допекли? – Семён подхватил вдруг обмякшую Полину подмышку.

— Совсем извела, зараза! То это не так, то другое!

Я почувствовала, что захват на моей шее немного ослаб. А Семён тем временем незаметно сделал шаг в нашу сторону.

— А может ну их, этих баб, пошли, выпьем! – предложил он, аккуратно укладывая Полину прямо на мостовую.

Захват на моей шее ослаб ещё больше, кажется, мужик всерьёз задумался над предложением Семёна, а тот, пользуясь заминкой, приблизился ещё на шаг.

— Не могу! У меня денег нет!

И я почувствовала, как нож впивается в мою шею с новой силой.

— Так я за всё плачу! Пошли скорее, пока всё не выпили или кого-нибудь другого найду!

Видимо, мужик никак не мог решить, что выбрать: погулять на халяву, или получить назад свои деньги, но захват снова ослаб. Я решила, что не стоит больше рисковать, мало ли что ещё ему придёт в голову, пора действовать.

Со всей силы толкнула руку с ножом в одну сторону, сама отшатнулась в другую. Поворот и я уже у него за спиной. Задрав юбку, со всей силы стукнула носком ботинка прямо ему под колено. Послышался сдавленный вскрик, я мысленно ухмыльнулась: сестры при монастыре очень бережливы, поэтому воспитанницы ходят в ботинках, подбитых деревянной подошвой, а носок так и вовсе усилен тонкой железной пластинкой – чтобы быстро не протирался.

Недавний грабитель завалился на одно колено, его оружие, громко звякнув, упало на мостовую. Семён успел выбить нож и хорошенько накостылять нападавшему, так что через минуту он перестал подавать признаки жизни.

— Ты его убил? – я склонилась над распластавшемся у наших ног грабителем.

— Вот ещё, руки марать! Через часок придёт в себя.

Он пнул грабителя в бок и тот глухо застонал. Семён подобрал нож, деловито осмотрел и сунул за голенище сапога.

— Зойка! Закрой окно! Дует!

Мы с Семёном замерли, а потом синхронно повернулись в сторону лежащей на мостовой Полины. Похоже, она банально всё проспала!

— Анна Афанасьевна, нам лучше уйти отсюда.

— Да, Семён, вы правы.

Казалось, всё происшествие длилось невыносимо долго, хотя от силы прошло минут пять, не больше и есть риск, что сейчас кто-то выйдет из игорного дома и увидит валяющиеся на земле тела.

Семён подобрал Полину, ловко закидывая к себе на плечо.

— Держитесь рядом со мной, - велел он, шагая ближе к забору, стараясь держаться в тени.

Я и сама поняла, что сейчас лучше не отставать. Адреналин ещё бурлил в крови, но скоро пойдёт отходняк, я даже рада, что Полина ничего не видела, авось, утром и не вспомнит, что было.

Выйдя из переулка, мы оказались на освещённой фонарями улице. Чтобы не вызывать лишних вопросов, пришлось ставить Полину на ноги и придерживать с двух сторон. Ночью поймать извозчика оказалось ещё труднее, чем днём.

Сильно похолодало, я устала, да ещё мачеха висела на мне мёртвым грузом. Не выдержав, попросила:

— Семён, поищи извозчика, а мы подождём тебя тут, под фонарём.

Он с сомнением посмотрел на меня, на пустынную улицу.

— Ладно, я быстро!

Вздохнув он, устроил Полину так, чтобы она опиралась спиной на фонарный столб. Скоро его шаги растворились в густом тумане. Стало совсем тихо. Я зевнула, как же спать хочется! Придерживая Полину под руку, я тоже прислонилась к столбу, закрывая глаза.