Книга Там, где цветёт багульник, страница 29 – Элен Скор

Вздохнув, отложила зеркало и принялась доставать из кармана заработанные сегодня деньги. Сумма получилась вполне внушительная. Пожалуй, я даже могу закрыть пару небольших долгов.

Я разложила купюры и монеты на четыре кучки. Процент Семёна, в его стопку я добавила лишний рубль – за хлопоты с Полиной.

Несколько купюр отложила на хозяйственные нужды. Проверив кухонные шкафчики, я убедилась, что они практически пусты.

Ещё одна пачка на дальнейшее развитие «бизнеса».

И последняя: на долги. Тут как раз хватит рассчитаться с неким господином Макшанцевым, который числится в моём списке под номером четыре, и ещё на молочника останется.

Убрав деньги в стол, я на всякий случай подпёрла дверь стулом. Замка на двери не было, и старалась хоть как-то обезопасить себя от вторжения. Переодевшись, оторвала широкую полосу ткани от чистой нательной рубахи, замотала шею, чтобы случайно не потревожить во сне рану.

Вот теперь можно и отдыхать!

Утром я первым делом спустилась вниз, чтобы отдать Семёну проценты от выигрыша и нашла его на кухне с охапкой дров в руках.

Зойка сидела возле окна, перебирая пшёнку на кашу и, конечно, не смогла смолчать, ворча себе под нос про всяких проходимцев, которых ей приходиться кормить.

— Вот, это на продукты, - я положила перед ней несколько купюр, - купите, что нужно, но не в запас. Возможно, нам скоро придётся переехать в другое место.

Зойка вздрогнула и подняла удивлённое лицо, но объяснять я ей ничего не стала. К столу подошёл Семён и положил рядом со стопкой купюр ещё два рубля. Потом взяв вёдра, он молча вышел из кухни.

Я тоже ушла, решив до завтрака немного поиграть с Машулей. Сквозь неприкрытую дверь до меня донёсся голос Потапа Ивановича:

— Вот, вроде и хорошая ты баба, Зойка, но на язык, словно аспид ядовитый! И чем тебе молодая барыня не угодила? Старается ведь!

Не знаю, что ответила ему горничная, к тому времени я уже вошла в детскую. Увидев меня, сестричка с радостным криком кинулась навстречу.

— Аннушка, гулять пойдём?

— Обязательно, только чуть позже. Мне нужно съездить по делам, а потом мы с тобой отправимся в чайную, - пообещала я.

Завтракала я в полном одиночестве, Полина до сих пор не проснулась. Поев, я предупредила Семёна, что собираюсь ехать в город. Он уточнил, во сколько, и продолжил поправлять покосившуюся дверь, рядом, с коробком гвоздей в руках, крутился Потап Иванович.

Я вернулась к себе, переоделась и снова посмотрела на перечёркивающую шею рану. Краснота и опухоль уже сошли, но появляться в таком виде в приличном обществе всё же не стоит. Пришлось идти в комнату Полины, чтобы одолжить шарфик.

В спальне витал тяжёлый запах перегара, светлые волосы мачехи разметались по подушке, лицо отекло. О том, чтобы её будить не могло быть и речи, хорошо, если к вечеру оклемается. Глядя на неё, я всё больше склонялась к мысли, что сегодня стоит оставить её дома.

Подойдя к комоду, я выдвинула верхний ящик, помню, при мне Поля убирала туда шпильки и ленты. Шарфик тоже нашёлся. Забрав его, я тихонько вышла из комнаты.

Когда спустилась в гостиную, возле калитки уже стоял извозчик. Семён тоже был тут. Как всегда он действовал быстро и точно: подал мне руку, чтобы я могла взобраться на подножку, а потом сел рядом и всё молча, лишь один раз уточнил адрес, по которому мы едем.