Книга Там, где цветёт багульник, страница 56 – Элен Скор

Дом довольно просторный, моя спутница рассказывает, что господа Климовы были довольно зажиточными, имели в городе несколько скобяных лавок, которые Василий продал ещё зимой. Да, похоже, парень сумел прокутить своё наследство всего за какие-то три-четыре месяца. Хотя, бывало, что за ночь проигрывались целые состояния.

Что ж, у богатых свои причуды.

Спустившись на первый этаж, я первым делом заглядываю в детскую. Маше заметно лучше и я позволяю себе ещё больше расслабиться. Тем более, вода для ванной уже успела нагреться и я с удовольствием смываю с себя дорожную пыль, переодеваясь в чистое домашнее платье.

Когда я выхожу из помывочной, до меня доносятся ароматы еды. Вещей в гостиной уже нет, мужчин тоже не видно. Впрочем, за них я не переживаю, люди взрослые, сами устроятся. Сейчас у меня более важная задача: расчесать волосы. Если этого не сделать, пока они влажные, потом будет очень сложно разодрать спутавшиеся пряди.

Не спорю, длинные волосы, это очень красиво, но сколько же с ними мороки!

Час спустя я обедаю в пустой столовой, хотя, скорее это можно назвать ужином. День неуклонно катиться к вечеру. Я ещё дважды даю Маше лекарство, сижу возле её кровати, сменяя Зою.

Сестричка приходит в себя, она узнаёт меня и вяло улыбается. Потом требует сказку и снова засыпает. Маша ещё слишком горячая, но сильный жар больше не возвращается, похоже, кризис миновал. Но мне всё равно тревожно, поэтому я предлагаю Зое перенести её кровать в детскую. Если няня будет при девочке неотлучно, мне станет намного спокойнее.

За окном потихоньку темнеет. Я поднимаюсь в хозяйскую спальню, тут тепло, даже жарко. Большую, украшенную расписными изразцами печь хорошо протопили, за приоткрытой дверцей поддувала ещё видны алые отблески.

Подойдя к окну, отодвигаю занавеску. Отсюда открывается отличный вид на Кузнецк, город подсвечен многочисленными огоньками фонарей и светящимися окнами домов. И словно отражение этих огней над городом раскинулось звёздное небо.

Хорошо-то как! Хочется открыть окно, впустить ночной свежий воздух, но оно намертво законопачено бумагой и ватой. Мне ничего не остаётся, как идти спать.

Кровать широченная, я проваливаюсь в мягкую перину, постельное бельё терпко пахнет травами. Глаза сами собой закрываются и я засыпаю.

Проснулась резко, словно меня кто-то толкнул, открыла глаза, не сразу понимая, где нахожусь. Слишком много в последние дни было ночёвок в незнакомых местах.

В комнате ещё темно, лишь заглянувшая в окошко луна чуть разбавляла ночной сумрак. Сев на кровати, я прислушалась. Тишина. Так тихо бывает только за городом. Огонь в печи совсем прогорел, но было тепло, поэтому я босиком, в одной ночной сорочке, подошла к окну.

Раскинувшийся за рекой город спал, огней значительно поубавилось, зато звёзды на небе стали намного ярче.

Внизу что-то звякнуло, я встрепенулась, скидывая с себя остатки сна.

— Маша…

Накинув халат, выскочила в коридор, тут было намного темнее, чем в комнате, а свечу взять я не подумала. Но глаза уже успели привыкнуть к темноте, различая серые силуэты дверей и висевших на стенах картин.

На лестнице пришлось нащупывать каждую ступеньку, но я справилась.

Ругая себя за неосмотрительность, вот, что мне стоило взять с собой свечу, я пересекла гостиную, услышав приглушенные голоса и звук льющейся воды.