Книга Там, где цветёт багульник, страница 58 – Элен Скор

Купить квартиру для меня не было проблемой. Проблемой стало привыкнуть к одиночеству и к тому, что я больше никому не нужна. Именно поэтому я соглашалась на все эти походы по музеям, экскурсиям и другим мероприятиям, одно из которых привело меня сюда.

Жалею ли о чём-то? Да, наверное… больше всего я жалею, что у меня не случилось детей, не было настоящей семьи.

Но теперь у меня есть Маша. Она моя семья! Мой самый дорогой человечек!

Так я просидела несколько часов, изредка поднимаясь и прохаживаясь по комнате. За окном уже рассвело, где-то в ветвях деревьев весело перекликались пичужки. К ним постепенно прибавлялись и другие звуки: скрип колодезного ворота, звяканье железного ведра, шаги, голоса, конское ржание.

Лошади… там, в завещании, тоже упоминались лошади. Значит, средство передвижения у нас есть. Потому что удалённость от города имеет не только плюсы, но и минусы. Надеюсь, хоть какая-нибудь телега в хозяйстве тоже найдётся.

Впрочем, ездить верхом я тоже умела, за несколько лет до моего увольнения, при доме отдыха была открыта конюшня. Иметь собственных лошадей было престижно, богатым господам нравились конные прогулки.

Не сказать, чтобы была опытной наездницей, но из седла не вываливалась. А так же знала, что за лошадьми нужен уход, ведь эта статья расходов тоже проходила через мои руки. Упряжь, сёдла, подковы, кормёжка. Это так же как автомобиль: не заправишь – не поедешь!

Даже здесь, сидя у кровати Маши, я автоматически просчитывала варианты дальнейших действий. Это там, в Питере, обстоятельства вынуждали меня спешить, не давая толком осмотреться, но теперь я дома. Есть крыша над головой и с голоду не помрём, а дальше я что-нибудь придумаю.

— Только ты выздоравливай, - шепнула я глядя на Машеньку.

И словно услышав меня, она открыла глаза.

— Сестрица!

Голос слабенький, как у мышонка. Но Зоя тут же подрывается с кровати, хлопая сонными глазами. Увидев меня, служанка успокаивается и начинает приводить себя в порядок, пряча под платок седые волосы. Именно сейчас, в этот момент я понимаю, что могу доверить ей Машеньку. Как бы Зоя не относилась ко мне, свою маленькую хозяйку она любит и очень за неё переживает.

Я тем временем пою Машу отваром трав из аптеки, щедро сдобрив их мёдом. Дети ведь любят всё сладкое.

Смотрю на осунувшуюся мордашку, и прямо сердце сжимается.

— Солнышко, хочешь кушать?

— Нет,- слабо качает она головой, - не хочется.

— Нужен куриный бульон, - говорю я Зое.

Та кивает и выходит из комнаты. Вскоре с кухни до меня доносятся громкие женские голоса. Похоже, на ругань. Не хватало мне ещё вражды между слугами. Хочется встать и навести там порядок, но Маша смотрит на меня своими доверчивыми глазами, я не могу её сейчас бросить.

Вскоре возвращается Зоя, вид у неё воинственный, но довольный.

— Шли бы вы, Анна Афанасьевна, одеваться! – заявляет она. – Скоро завтрак подадут.

Я понимаю, что она права, не стоит разгуливать по дому в ночной сорочке. Я ведь теперь барыня, нужно соответствовать.

— Милая, - я наклоняюсь, целуя Машеньку в лобик, попутно отмечая, что он уже не такой горячий, - мне нужно идти. С тобой Зоя побудет.

Девочка смотрит на меня понимающими глазами, она привыкла видеть мать всего пару раз в день, всё остальное время проводя со слугами, поэтому даже не думает капризничать.