Книга Там, где цветёт багульник, страница 61 – Элен Скор

Помня вчерашнюю ночь, сегодня я подготовилась. Зажгла припасённую заранее свечу, керосинку тушить не стала, убавила на минимум. Вдруг, Маша ночью проснётся и испугается.

Зоя тоже спит, из-за ширмы, которой отгорожена её кровать, доносится спокойное ровное дыхание. Но теперь я знаю, что сон у неё чуткий, Машу она не проспит.

Я поднялась по лестнице, в доме тихо, только едва слышно поскрипывают половицы. Пахнет хлебом, нагретым за день деревом и немного пылью. Переоделась в ночную сорочку и, подойдя к окну, с минуту смотрела на огни города.

Глаза закрывались сами собой, сказывалась бессонная ночь, тряхнув головой, я подошла к печи, поворошив почти прогоревшие поленья. А теперь в постель. Стоило немного, расслабиться и сон накрыл меня с головой.

Утро началось с хозяйственных дел. Вместе с Акулиной мы перебрали все припасы в кухонных кладовках, заглянули в и подвал. Чтобы ничего не забыть, я взяла с собой бумагу и карандаш. Писать пером для меня ещё слишком сложно, да и неудобно таскать с собой чернильницу.

После обеда продолжили, но со стороны ворот послышался дробный стук копыт. У нас гости?

Оказалось, приехал Тимофей Иванович. Доктор не забыл о своём обещании навестить нас.

Когда, сняв фартук и накинув шаль, я вышла на крыльцо, заметила, что он с интересом смотрит на дом. Увидев меня, доктор коснулся рукой шляпы, кланяясь.

— Доброго дня, Анна Афанасьевна. Как поживает моя юная пациентка?

— Рада видеть вас, Тимофей Иванович! Вашими стараниями, Маше намного лучше.

Пару минут мы обсуждаем здоровье Маши, потом, опомнившись, я приглашаю его в дом. Тут он тоже с интересом осматривается.

— Куда идти?

Я показываю дорогу и, крикнув Акулину, велю принести доктору тёплой воды, чтобы он мог помыть руки.

Увидев чужого мужчину, Машенька жмётся ко мне, но Тимофей Иванович широко улыбается и с видом фокусника достаёт из своего саквояжа петушка на палочке.

Увидев леденец, Маша смелеет и вскоре уже они с доктором болтают на равных, при этом Тимофей Иванович успевает посмотреть её горлышко, пощупать пульс и послушать грудь, превратив всё это в забавную игру.

Маша смеётся, и я глядя на них тоже улыбаюсь и даже немного завидую жене Тимофея Ивановича, не часто встретишь мужчин, умеющих так быстро находить с детьми общий язык.

— А теперь юная барышня, попрошу вас немного покашлять, - просит доктор.

Маша старательно кашляет, он кивает головой, садиться за стол и начинает писать.

— Вот, возьмите рецепт, - протягивает он мне, - это от кашля.

Я напоминаю ему, что уже купила травяной сбор по его совету. Тимофей Иванович хвалит меня за предусмотрительность, но добавляет, что это совсем другой грудной сбор, он поможет лучше откашливать мокроту.

Мы вместе выходим из детской, оставляя Машеньку с Зоей и петушком на палочке. Нас тут же перехватывает Акулина, сообщая, что накрыла в гостиной стол с взваром и ватрушками.

Я как радушная хозяйка, приглашаю доктора за стол, тот с удовольствием принимает приглашение. Между нами завязывается разговор. Тимофею Ивановичу явно хочется узнать обо мне побольше, да и у меня вопросов немало. Ведь кроме него в Кузнецке мне никто не знаком.

— Вижу, дом хоть и старый, но добротный, - он скользит взглядом по стенам гостиной, замечая на обоях тёмный прямоугольник. Когда-то здесь стояли часы. – Я слышал, что молодой Климов многое пустил с молотка.