Книга Там, где цветёт багульник, страница 76 – Элен Скор

Прежде чем ехать домой, я решила немного прогуляться, проветрить голову. Проходя мимо магазина Боброва с трудом удержалась, чтобы не войти внутрь. Денег всё равно нет, что лишний раз травить душу?

Но всё же одну покупку я сделала, зашла в бараночную за гостинцем для Машеньки. Купила целую связку баранок, тем более, стоили они совсем недорого.

Так, незаметно, мы дошли до Никольской церкви. Какая красивая! Я с интересом разглядывала три купола и высокую башню-звонницу. Ноги сами повели меня к храму.

Купив на пятак свечей, я подошла к иконе. Вглядываясь в потемневший лик прошептала:

— Спасибо за второй шанс. И за Машеньку!

Когда приехала домой, не сразу поняла, что случилось. Во дворе было слишком многолюдно, я даже поначалу испугалась, но потом, присмотревшись, поняла, что тут в основном женщины и дети.

— Барыня приехали! – над толпой раздался звонкий голос Акулины.

Все тут же повернулись в сторону остановившейся возле крыльца коляски. Народ смотрел с интересом, а когда я пошла в их сторону, принялся вразнобой кланяться.

— Акулина, что тут происходит?

— Дык это, рассаду принесли. Вы же сами велели.

Тут я заметила, что на земле стоит с десяток корзин, из которых торчат зелёные листочки саженцев.

— Мужики ещё утром в поле ушли пахать. А мы сейчас вёдра да тяпки возьмём и следом отправимся. Глядишь, к вечеру управимся. Дед Никодим сказал, что через два дня дождь пойдёт, надобно всё успеть.

— Откуда он знает? – вырвалось у меня.

— Дак у него завсегда перед дождём колени болят. Верная примета! – заявила одна из женщин. Остальные зашумели, подтверждая.

Я не стала отвлекать их от дела, и пошла в дом, а вот Семён остался. Селянок очень интересовало, как будет засчитываться принесённая ими рассада, ведь за это отвечает управляющий. Поднялся такой гвалт, каждый старался перекричать других. Мне даже стало немного жаль Семёна. Как бы они его там не затоптали.

— У тебя капуста вялая вся, а у меня кустик к кустику! - кричала одна.

— Я тридцать корней принесла, а у тебя и десятка нет, - вторила другая.

Потом вдруг всё резко умолкло и со двора потянулась вереница женщин с корзинами, вёдрами и другим сельхоз инвентарём.

Позже я узнала, что Семён пошёл на хитрость, заявив, что считаться будет не по количеству, сколько кто чего принёс, а сколько кустов рассады приживётся.

Смекнув, что в их интересах не только посадить растения, но и ухаживать за ними, женщины решили не терять времени и отправились в поле. Правда и там кровушки у Семёна попили немало. Вернулся он домой раздражённый и уставший.

Я, тем временем, отнесла сестре гостинчик, немного с ней позанималась алфавитом, потом пообедала и снова отправилась в кабинет. Обложилась бумагами, пытаясь понять, зачем прежний хозяин купил соседний участок.

Мне на глаза несколько раз попадались его заметки про лошадей, тех самых, Сагайской породы. Климов восхищался их удивительной выносливостью. У него в планах было приобрести ещё несколько кобыл для разведения своего табуна.

Вспомнились слова Игнатова: земли бросовые, разве что под выпас подойдут.

А может для этого они и покупались? Для выпаса табуна лошадей?

Мне снова захотелось посмотреть на этих уникальных животных. Накинув шаль, я отправилась в конюшню. Дверь была открыта, но внутри никого не было. Пройдя через всю конюшню, я нашла ещё одну дверь, за ней находилась большая огороженная площадка.