Книга Каратель. В постели с врагом, страница 55 – Виктория Кузьмина

Глаза горели в темноте золотым адом, зрачки сузились до вертикальных щелочек. Зверь выл внутри, рвал плоть изнутри, требовал, требовал, требовал.

Найти куда она сегодня сбежала.

Мысли путались, сплетаясь с вспышками памяти.

Вспышка.

Она на коленях перед ним. Глаза, залитые слезами, в которых плавился ужас и принятое унижение. Ее губы, обожженные его поцелуем-меткой.«Ты не такой…»

Вспышка.

Она в бане, мокрая, дрожащая, такая хрупкая, что хотелось раздавить, чтобы не мучиться. Ее спина под его ладонью. Горячая, живая кожа. И ее голос, тихий, как последний выдох:«У меня это… первый раз».

Вспышка.

Она сегодня, в холле клиники. Мелькнула и исчезла, как призрак. Испуганный взгляд. И это… это было невыносимо.

Он дышал, как загнанный зверь. Воздух обжигал легкие. В салоне стоял ее запах. Не настоящий. Призрачный. Въевшийся в обивку сидений, в его кожу, в самую подкорку. Запах страха, невинности и той чертовойискры, что сводила с ума.

Соблазнительница. Миротворец. Искра.

Слова Степана падали в сознание тяжелыми камнями. Редчайшая из редких. Живое оружие. Живая легенда. И она дочь Герца. Та самая, что три дня дрожала в его постели, что смотрела на него глазами затравленного зверька.

Она тянет, как наркотик. Заставляет забыть о мести.

Он хрипло засмеялся. Звук был похож на предсмертный хрип. Забыть? Нет. Он просто грохнет её отца. Через нее мстить он не будет. Дров уже наломал столько, что все в занозах. И одна из них в сердце.

Он достал телефон. Экран осветил его искаженное яростью лицо жутковатым синим светом. Пальцы, летали по клавиатуре. Он следил за дорогой и искал. Необычный поиск. Черные каналы. Тени интернета, где информация стоила дороже золота и покупалась за крипту, кровь или услуги.

Он не сомневался, что найдет. У него были ресурсы. Деньги которые ему до этого были не особо нужны. Теперь они обретали смысл.

На экране поплыли ответы. Зашифрованные координаты. Фото, выхваченные уличными камерами. Счетчик на одном из сайтов начал отсчитывать сумму. Он даже не взглянул. Подтвердил транзакцию отпечатком пальца.

Месть отступила. Ее место заняло нечто более древнее, более животное. Обладание.

Нашел…

— Приведи себя в порядок. Выглядишь ужасно. Сегодня к нам на ужин приедет Виктор, и ты должна сиять. Не светить своей постной миной за столом, а показать, как ты счастлива, что твой будущий муж к тебе приехал.

Слова отца повисли в воздухе просторного холла, где он застал меня, снимающую пальто. Они не прозвучали как приказ. Это был приговор. Окончательный и не подлежащий обжалованию.

Воздух выбило из легких одним резким, беззвучным выдохом. Пальто выскользнуло из ослабевших пальцев и тяжело шлепнулось на паркет, но я даже не вздрогнула. Просто стояла, глядя сквозь него, в точку на дубовой панели, где трещинка в лаковом покрытии вдруг показалась единственной реальной вещью в этом мире.

Будущий муж.

Значит, все решено. Не просто похабное предложение, не единоразовый ночной визит. Виктор теперь хочет законности. Хочет права. Хочет поставить печать собственности не только на мое тело, но и на всю мою жизнь, до последнего вздоха.

Раньше эта мысль вызвала бы во мне бурю. Яростную, отчаянную. Теперь внутри не было бури. Там зияла пустыня. Бескрайняя, холодная, безжизненная равнина, где эхом отдавались только его слова:«Ты дома. В безопасности».