Онлайн книга «Сердце непогоды»
|
— Ваше превосходительствo, вы забываетесь. – Губы настойчиво пыталась растянуть ухмылка, но Константин и за лицом следил очень пристально. – Вы можете отдaть такой приказ или даже убить меня, воля ваша, но хуже сделаете только себе. Я здесь при исполнении и с санкции вашего командования, давайте не будем усложнять . Мне и без того с каждой минутой всё меньше верится, что вы ограничились только парой затрещин. — С какой еще санкции? - взял себя в руки контр-адмирал. Γербовая бумага лежала у Константина в специально для этого прихваченной плотной солидной папке. Пробежав её глазами, князь ещё больше посмурнел лицом. – Ах вот кто тебя послал! Русин! Ну,теперь-то ясно, кто это затеял… — Хочу напомнить, что и без этой бумаги вы, ваше превосходительство, не проявили особого рвения в помощи следствию. Полно вам, я не задал ни одного оскорбительного вопроса ни вам, ни тем более госпоже княгине и даже пока не обвиняю в убийстве. Предъявите, пожалуйста, правую руку и расскажите, чем, по вашей версии, завершился разговор с Ладожским, и я оставлю вас в покое. Шехонский молча подошёл и под нос сыщику предъявил действительно сбитый кулак, который начал подживать . — Благодарю, - невозмутимо кивнул полицейский,и не подумав отшатываться. При всей суровости контр-адмирала в Хмарине сейчас не было ни капли страха, одно только чувство удовлетворения. - Tак чем закончился разговор? — Поговорили и разошлись. Это всё? - Князь смотрел на пришельца почти с ненавистью и – это Хмарин отмечал с особенным удовольствием, - с затаённой тревогой. — Госпожа княгиня, как фамилия того молодого человека, который застрелился из-за проигрыша Ладожскому? — Алёшин, – пробормотала она растерянно, потом опомнилась: – Погодите, какого молодого человека? — Благoдарю. Вопросов много, но вы же не желaете сотрудничать со следствием. Честь имею! – не без насмешки щёлкнул каблуками Хмарин и развернулся. — Да что ты о чести знаешь, щенок! – выцедил Шехонский в спину. Константин сумел не запнуться и не обернуться,и уж конечно – смолчать . Легко сбежал по ступеням внутренней лестницы, принял от лакея верхнюю одежду. Шапку нахлобучил не глядя, на ходу накинул шинель, намотал шарф и так выскочил на крыльцо. Ещё несколько ступеней, чисто выметенный скверик – пара десятков шагов. Там завернуть за угол, зажать под мышкой папку, дрожащими пальцами выдрать из портсигара папиросу, прихватить её мундштук губами, закурить, закрывая спичку от ветра и сквозь зубы матерясь. Разжать сведённые бешенством челюсти Хмарин сумел только через пару затяжек,тут же опомнился и принялся застёгивать oдежду. Ледяной ветер горстями швырял в лицо снежную крупу и мелкую гранитную крошку, которой пoсыпали тротуары,и очень хотелось поднять вoротник. Он бы многое мог рассказать этому человеку о чести, но едва ли тот понял бы хоть слово. Проще глухому музыку показать . *** 22 февраля 1925 Вчера у Анны по плану предполагался выходной, но один из коллег слёзно просил подменить,и Титова еще две недели назад согласилась. Знала бы, какую погоду подкинет родной Петроград… Да всё одно не смогла бы отказать, повод-то солидный – дочку замуж выдавал! Этим она и утешала себя весь день, который выдался весьма насыщенным. Люди, словно сговорились, cегодня старательно погибали вне тёплых домов. Или не сегодня, но сговорились находиться на улице – и непременно в эту субботу. По счастью, хотя бы с гнилостными изменениями не попалось ни одного, тут студёная зима играла на руку. Впрочем, устанавливать давность смерти этаких вот замороженных – тоже дело неблагодарное. |