Книга Сердце непогоды, страница 49 – Дарья Кузнецова

Как-то так Анна представляла себе Джонни, мальчишку из истории «Вождь краснокожих», которую читала пару лет назад. Копна жёлто-рыжих нечёсаных волос, россыпь слегка поблекших по зиме веснушек и курносый нос. И хулиганская дырка вместо переднего зуба.

Всего одно «но».

— Это девочка?! – потрясённо пробормoтала Анна себе под нос, но Хмарин услышал и не оставил без внимания.

— Вы поразительно наблюдательны, - бросил насмешливо. Стиснув зубы, Анна проглотила шпильку, а он невозмутимо принялся помогать ей с шубой, выговаривая ребёнку: – Сегодня утром я встретил Марию Сергеевну. Знаешь, что она мне рассказала?

— Ябеда! – насупившись, обиженно проворчала девoчка.

— Паша, сдай рогатку.

— Но тя-ать! – надутые губы обиженно задрожали.

— Мы договаривались . Сдай рогатку. Весной поедешь на дачу с тётей Γлашей – заберёшь. Если заработаешь.

— Я не поеду с Глашкой! – девочка топнула ногой. – Она противная! Она про тебя гадости говорит!

— Она о тебе того же мнения. Рогатку, Паша.

Голоса он не повышал, но это раскатистое хриплое «р-р» даже Анну заставило почувствовать себя неуютно. Паша, ещё больше надувшись, медленно побрела куда-то в другую комнату.

— Проходите, - обернулся Хмарин к гостье и потянул одну из дверей.

Совсем небольшая комната очевидно принадлежала хозяину, и Титовой сделалось неловко. Ещё больше, чем в тот момент, когда в прихожую выбежал ребёнок, ожидающий подарка.

Узкую, тщательно заправленную кровать отделяла от остальной комнаты наполовину сложенная простая ширма из рисовой бумаги – память о двадцатилетней давности моде на восточную экзотику. Под окном небольшой письменный стол, чисто прибранный и с блестящим телефонным аппаратом, несколько шкафов с книгами, большой сундук в углу, на нём несколько диванных подушек и электрическое бра на стенке. На гвозде на плечиках висел полицейский мундир. Пахло табаком и немного – резко, горько – одеколоном. Причём, кажется, не в комнате, а больше от кителя.

Хмарин жестом предложил сесть на сундук, и Анна, внезапно оробев, послушно устроилась, а хозяин взял из-за стола венский стул. Тот тихо скрипнул, когда мужчина сел и выразительно уставился на гостью.

— Итак, что такого неотложного у вас произошло?

— Вы подозреваете в убийстве Ладожского князя Шехонского, верно? – вспомнила она о цели визита.

— А вы за него просить пришли? – опять усмехнулся Хмарин, и не понять – не то издевательски, не то так казалось из-за неподвижной половины лица.

— Нет, хотя я совершенно уверена, что он невиновен. Князь – благородный человек, герой войны, он бы никoгда такого не совершил.

— Герой, – брезгливо скривился Константин.

— Не понимаю вашего пренебрежения. – Анна тоже умела говорить холодно и строго,и собственное раздражение придало сил. - Вы не имеете права его судить, вы ничего о нём не знаете!

— Я знаю, что его… геройство двум ротам жизни стоило, – выцедил Хмарин, с которогo при её словах слетела расслабленная насмешливость. Но не продолжил, глубоко вздохнул и заговорил ровнее: – Но вы в том правы, что судить не мне, а уголовному суду.

— Между тем я совершенно уверена, что Станислав Леонтьевич не убийца. И по характеру преступления,и по оружию это очевидно. Не понимаю причины вашего упрямства и знать её не хочу, однако не могу позволить подруге мучиться, и мой долг человека и жiвника – помочь ей всеми силами. Поскольку убедить вас, верно, не получится, я предлагаю пари.