Книга Рионада, страница 69 – Натали Смит

— Откуда вам известен наш язык? — спокойно спросил Андрей.

— Мы говорим на всех языках, землянин, — лицо богини обрело четкость и европеоидные черты, затем она стала ствелларкой, с точеными изящными рожками. — Остальные ты сможешь услышать за время служения.

— Если мы позволим остаться с нами, — голос старшей, с посохом, был суше песка и громче неудачной стыковки.

Настя поймала взгляд Андрея и вложила в него всю досаду: нужно было бежать!

— Не ворчи, лучше прими дары! — младшая, похожая на среднестатистическую девятилетнюю земную девочку, только со звериными ушами, чьи кончики проглядывали между прядями черных волос, подъехала, восседая на коте, будь он разобран на атомы. Желтые глаза существа, которое раньше казалось увлекательной загадкой, смотрели равнодушно.

— Что вы такое? — вновь спросил Андрей.

— Ходящие между реальностями, неверующий, — богиня протянула руку, плавным движением развернула ладонью вверх, и над ней закружился маленький блестящий смерч. — Мы расскажем вам историю.

На ладони Трехликой хаос сменился образами, Настя не могла отвести глаз, впитывая видения, они сплетались в невероятное вселенское представление, а голос Трехликой вводил в транс.

Когда родилась вселенная, родился и разум, наделенный колоссальной силой. Среди раскаленной плазмы и элементарных частиц, в ледяной пустоши, что отдавала свои владения под строительство жизни, разум мыслил.

Миллионы лет в одиночестве, с игрушками из первых атомов, лепил он звезды и галактики невероятной красоты.

Миллиарды лет после — заскучал.

В слепленных им мирах не находилось сознания под стать ему и, когда разум это понял, все изменилось. Одной вселенной и одного разума стало мало, он хотел создать новую жизнь, похожую на себя. Тогда первый разум порвал ткань бытия, открыл ничто, взял часть себя и создал новую вселенную.

Второй разум был идентичен ему, но моложе и лепил свою вселенную иначе, опираясь на опыт первого. А когда создал, то как и первый, порвал ткань бытия, поделился частью себя и образовал третью реальность, совсем молодую.

Они стали называть себя сестрами.

Сделали проходы в разных местах своих вселенных. Много-много позже люди назвали лазейки черными дырами: области пространства-времени, где гравитация настолько сильна, что ничто, даже свет, не может их покинуть. Могли лишь те, кто создавал вселенную.

И тот, кто создал все, даже первый разум. Но тот создатель всегда в тени.

Сестры ходили между реальностями друг к другу в гости, смотрели, как у каждой из них появляется жизнь, способная на большее. У первой сестры — люди, у второй — ствеллары, а третья юная сестра вдохнула жизнь с расу котизонов.

Первая и третья сестра не вмешивались в развитие жизни, а вторая хотела больше и больше. Ее вселенная была плодоносной, вторая стала матерью нескольких рас, но первенцу, расе ствелларов, дала возможность чувствовать созданные сестрами бреши между реальностями. Она жаждала внимания, поклонения и признания, не стояла в стороне, как ее сестры. И вторая уговорила остальных явиться к своим рогатым детям бесчисленные годы назад, разделить роли на дарительницу, воительницу и похитительницу.

Вторая взяла образ воительницы и принесла ствелларам учение, показала, как путешествовать по вселенной на гравитационных волнах. Ствеллары назвали сестер Трехликой Матерью, пели и плясали боевые танцы во имя нее. Они призывали мать и в ритуалах прощания с павшими, просили проводить мертвых в зал славы, где хранились все трофеи.