Онлайн книга «Рионада»
|
Их сдернули с эйромотов довольно грубо и без предупреждения, связали руки за спиной. Настя не выдержала, ногой двинула «коту» под колено за такие вольности, крикнув: — Плохая киса! Тот с трудом удержал равновесие, зарычал… Андрей шагнул под возможный удар, загородив собой девушку, но Каз крикнул что-то резкое, и конфликт был исчерпан. — Вперед! — велел ствеллар, подтолкнул Андрея, а сам потащил эйромоты с поклажей. Настя недолго сопела чуть позади, поравнялась, вздохнула: — Спасибо. Нервы сдали. — Понимаю, но… А потом он забыл, что хотел сказать. Они вышли в место, где кроны деревьев переплетались в высоте, создавали потолок из ветвей и листвы, сквозь них подмигивали уже блеклые звезды, день спешил сменить ночь. Но тусклый рассвет не мог прогнать стужу, окутавшую инеем листву и очертившую белым границу между логовом и лесом. Идеально ровная утоптанная земля с крупными, блестящими точно галактики, покрытыми инеем и загадочными символами булыжниками, на них горками возвышались не то кости, не то ветви. Границу между лесом и поляной обозначили празднично — с ветвей свисали, будто украшения на веревках, черепа мелких животных. Они постукивали друг о друга, ведомые дуновениями ледяного ветра. А в центре… Андрей застыл с открытым ртом, дыхание вырывалось паром. В центре возвышался обломок скалы, испещренный переливающимися символами, надвое поделенный самой вселенной. — Невозможно… — выдохнула Настя. Но оно было. Окно во вселенную. Дверь для великана. Разлом, несущий космический холод, искрящийся видом далеких звезд и туманности. Окружающее стиралось, периферическое зрение пропадало, ледяной воздух проникал в тело с дыханием, замораживал мысли. Неудержимо тянуло заглянуть в этот разрыв, шагнуть без скафандра, оказаться вольным атомом в бескрайней пустоте… Лететь в потрясающее скопление фиолетово-серебристого газа, погружаясь в тайны рождения новых звезд и галактик, и умереть в эйфории… Громкий хлопок и зычный голос Каза вывели из ступора: — Опять портал не закрыли! Андрей моргнул, понял, где находится, качнулся назад. Оказалось, замерз так, что ног не чувствовал. Пальцы рук скрючились и не разгибались. В странном логове лишь четверо прибывших. Настя стояла рядом, такая же ошарашенная, ее челюсти выстукивали дробь в одном ритме с черепами на ветвях. — Трехликая, о, Трехликая, — ствеллар вдруг упал на колени, безвольно распластал крылья, будто раненая птица, и склонил голову. — Услышь меня, Трехликая! Ты мудра, хоть и мала. Ты хитра и сильна в цветущем периоде. Ты требовательная Мать в конце, уходящем в начало. Долгое время я не мог почтить тебя, Трехликая. Мои дары были скудны. Я не мог принести тебе изысканных одежд и яств, подать на блюде головы врагов, развеселить тебя. Но сегодня твой верный слуга и сын пришел с подношениями. Почти меня, Трехликая, прими рабов и трофеи… Андрей уже и сам выбивал ритм зубами, холод пробирался внутрь, слова ствеллара проходили сквозь сознание, не оставляя следа. Портал покрылся рябью, и вдруг что-то огромное заслонило туманность и звезды… с той стороны! Затмило чернотой, в которой остались лишь две неоново синие кляксы. Они приблизились, и Андрей вдруг понял — не звезды, глаза. Их свет становился все ярче и ярче, пока мир не стал нестерпимо белым, ослепляющим. |