Книга Ты мое наказание, страница 29 – Полина Зорина

— А Ромашкина? — Даша с подозрением покосилась на меня

— Да, что с третьей девушкой? — подхватил Борис Аркадьевич. — Мне лишние руки не помешают. Хотелось бы успеть за месяц.

— А третья девушка не заслуживает даже находиться с вами в одном помещении, — с разочарованием произнес Соколов. — Она умудрилась в первый же день испортить важные документы. Вылила на них кофе. Если бы такое случилось с вашей монографией, это была бы огромная потеря для всего научного сообщества. Такую безалаберную студентку нельзя подпускать ни к чему серьезному.

Борис Аркадьевич сразу опечалился, мысленно отодвигая срок готовности монографии, а Даша с надеждой спросила:

— Вы ведь ее выгоните, да?

— Нет, Дарья. За каждый поступок нужно отвечать. Пока она не исправит все, что натворила, отсюда она не уйдет. Она отработает каждый рубль нанесенного ущерба, — сурово посмотрел на меня Соколов.

У меня аж мурашки побежали по коже.

— Желаю вам удачи, — Владислав Михайлович кивнул девочкам. — Счастливого пути!

— Благодарю за содействие, — поднялся со своего места Борис Аркадьевич и протянул Соколову руку для пожатия.

Мужчины тепло попрощались.

Девочки все это время кидали на меня нахмуренные взгляды.

— Только вглядись в эти счастливые лица и пойми, сколько ты потеряла, — подначал меня Соколов. — Ответственней нужно быть, Ромашкина. Бери пример с этих студенток и тогда не просто будешь бумажки с места на место перекладывать, а ассистировать великим, — махнул рукой на прощание.

Когда дверь за ними захлопнулась, он внимательно посмотрел на меня:

— Ну что ты думаешь?

— О чем?

— Об этой ситуации.

— Вы от них избавились.

— Неужели это так сильно бросается в глаза? И зачем ты думаешь, я это сделал?

— Чтобы издеваться надо мной без свидетелей?

— У меня были немного другие мотивы, но твоя версия мне очень даже нравится.

Я мысленно закатила глаза, потому что закатывать их на самом деле было чревато.

— Я пойду работать, — встала, неосторожно громыхнув стулом, и собралась слинять.

— Работать будешь здесь. Ты неблагонадежный элемент, за тобой нужен контроль. Вдруг вздумаешь отлынивать, — он плюхнул передо мной толстую папку, изучай и скажи, что думаешь.

Я обреченно опустилась на стул и принялась листать документы под его пристальным взглядом. То, что я увидела в сухих формулировках, возмутило меня. Человек далеко не бедный хотел оставить свою жену и детей ни с чем.

— И что ты думаешь? — вкрадчиво поинтересовался Соколов.

— Что ваш клиент — редкостный козел.

— Поаккуратнее с выражениями. Он все-таки клиент.

— Ладно, он жадный человек с низкими моральными принципами. Или вообще без них.

— Варя, мы никогда не позволяем себе осуждать наших клиентов. К нам приходят решить свою проблему, и мы решаем в рамках закона. Мы не думаем о том, кто прав, кто виноват. Всегда есть две правды. А мы отстаиваем позицию того, кто к нам обратился. Если тебе кого-то жалко, тебе не место в этой сфере. Иди юристом на предприятие, а адвокатура — это не твое.

— Почему вы берете таких клиентов? Вам разве не хватает денег?

— Потому что мы оказываем услуги и если нашей компетенции достаточно, мы ее окажем. Никакими махинациями мы не занимаемся, действуем исключительно в правовом поле. Нам стыдиться нечего.

Я запыхтела, уткнувшись в бумаги.