Книга Ты мое наказание, страница 28 – Полина Зорина

Моя фраза покоробила Соколова.

— Ты как будто меня этим попрекаешь. Каждый зарабатывает как может и сколько может. Скажи правду — так и так, начальник подарил.

— Угу. И чем веет от такой фразы?

— М-м-м… Заботой… Добротой…

— Ну хватит вам! Будто сами не понимаете. Вот скажите, вы бы приняли подарок от малознакомого мужчины?

Соколов фыркнул и рассмеялся, став на миг похожим на озорного мальчишку.

— От мужчины? Да еще от малознакомого? Точно нет!

— Может, тогда пальто повисит у вас тут? — я кивнула на шкаф, до лучших времен. — До лучших времен. До следующей практикантки?

Он тут же перестал смеяться.

— Ромашкина, это часть нашего договора. Я не знаю, что ты будешь придумывать. Подарили инопланетяне… Нашла по пути в универ… Украла… Но ты обязана ходить в этом пальто, а не вызывать у меня приступы мигрени изъеденной молью хламидой. Кстати, сегодня узнаешь свое наказание за пролитый кофе, — на последней фразе он хищно улыбнулся.

Наказание не заставило себя долго ждать.

В четыре Грымза лично оповестила нас всех о том, что шеф ждет у себя.

Мы выползли из кабинетов.

Шаповалова с довольным лицом тыкала Звягинцеву в бок и, косясь на меня, что-то шептала.

Явно ничего хорошего.

Ну что ж.

Этот общий созыв меня напрягал. Неужели Соколову пришло в голову унизить меня прилюдно?

Что-то мне кажется, что только ради этого он меня и принял на практику. Ему нужен бесправный человек, чтобы всячески унижать его.

Разве он мог бы позволить такое поведение с Шаповаловой?

Да нет же. Ведь у нее папа депутат.

Со Звягинцевой тоже не прокатит. Ее дедушка прокурор.

Одна я из трудовой рабоче-крестьянской семьи, как любит говорить отец.

Вступиться за меня некому, так что можно смело проходить катком по моему самолюбию.

Секретарша ехидно улыбалась, провожая взглядом в кабинет. Очевидно, ей была известна причина, по которой нас решили собрать.

В кабинете Соколов был не один. За столом для планерок сидел пожилой мужчина с острой седой бородкой и печатью недюжинного ума на лице. Выглядел он как почетный академик. Он-то здесь зачем?

Мы неловко поздоровались и замялись у дверей. Даже с наших звезд слетела былая уверенность. Всех смущало присутствие незнакомого деда.

— Итак, дамы, присаживайтесь, — лучезарно улыбнулся Соколов и широким жестом указал на стол, за которым нам надлежало разместиться.

Мы дружно заерзали стульями.

Старик внимательно следил за нами.

— Хочу представить молодому поколению моего учителя, заслуженного юриста России Бориса Аркадьевича, автора множества научных трудов и монографий. Именно ему я обязан многим из того, что знаю. Глубоко уважаю этого человека.

Борис Аркадьевич кивал, соглашаясь со всем, что говорил Соколов.

— А это наша смена, — показал на нас Соколов. — Талантливая молодежь. Будущие коллеги, у меня для вас подарок. Вы так хорошо проявили себя, что вам выпадает великая честь. С сегодняшнего дня, — он заглянул в листок, лежащий перед ним, — Звягинцева и Шаповалова перейдут под начало моего учителя с большой буквы, — девочки переглянулись. — О такой удаче можно только мечтать. Он работает над очередной монографией. И ему нужна помощь с набором текста. Я вам завидую, вы первыми увидите труд гения.

Но в этот момент мои «подружки» не выглядели теми, кому можно завидовать, видимо, еще не в полной мере осознали свое счастье.