Книга Нулевые, страница 160 – Алекс Джун

— Я начинаю нервничать. – Она встала на цыпочки, пытаясь заглянуть ему в глаза и прочитать там отгадку.

Дима приобнял ее за плечи, развернул и подтолкнул к двери:

— Иди, нас водитель ждет. Мама просила вернуть его домой к одиннадцати, ей надо к себе в клинику.

— О! Она начала работать? Выходить из дома? – встрепенулась Маша, открывая дверь палаты.

— Ну да. Психиатр выписал ей новые таблетки, и теперь она, как электровеник, пытается вычистить свою жизнь от негатива и всего такого. – Дима поморщился и прижал ладонь к челюсти, словно у него внезапно разболелся зуб.

— Надеюсь, на тебе это не скажется. – Маша взяла Диму за руку и крепко ее сжала.

— Уже сказалось, – тихо ответил он, кивая проходящей мимо них по коридору медсестре. – Но я пока не хочу об этом говорить.

— Значит, мама – причина твоего состояния, – догадалась Маша. – А как школа…

Но закончить мысль она не успела, поскольку им навстречу размашистым шагом устремился дед Димы.

— А вот и наши Ромео и Джульетта! Заставили вы меня оба понервничать! А ты… – Он ядовито усмехнулся, задрал голову и оттянул прядь волос у Димы чуть выше виска. – Это же надо быть таким чувствительным! Довел себя до спазма сосудов, вот и результат подоспел.

— Да видел я, дед, отстань! – Дима раздраженно дернул головой, а Маша заметила небольшую серебряную прядку в его темных волосах.

— Ты так к сорока совсем седым станешь, – продолжил дед, недовольно причмокивая. – Укрепляй себе нервы. А ты, – повернулся он к Маше, – ближайшие десять дней дома сиди, щадящий режим. И чтобы больше без глупостей! Поняла?

— Да. Спасибо вам большое за все. – Маша крепче сжала Димины пальцы, мечтая поскорее очутиться как можно дальше от Артемова-старшего.

— До вечера. – Дима похлопал деда по плечу и потащил Машу к выходу так быстро, будто боялся, что дед на них кинется и покусает.

— Надеюсь, ты не из-за меня обзавелся седой прядью, – сказала Маша, садясь в машину, к которой ее подвел Дима.

— Не беспокойся об этом. – Он устроился на сиденье рядом и крепко ее обнял.

Водитель коротко кивнул, приветствуя их.

— Дед прав. Просто после смерти отца я только и делаю, что психую, – задумчиво проговорил Дима, провожая взглядом удаляющуюся клинику. – Мне нужно уже стать более решительным, меньше думать и переживать. И уж тем более не полагаться на судьбу. Если бы ты не затеяла эту штуку с репетиторством, то я бы так и сох по тебе, глядя издалека. И вряд ли решился бы признаться на выпускном.

— А ты собирался? – изумилась Маша.

— Не знаю. Несколько раз прокручивал этот вариант в голове, но боялся, что ты меня при всех пошлешь. Тем более я думал, что тебе по вкусу такие, как Илья. – Он порывисто прижался губами к ее щеке.

— Ты вроде умный, а такой дурак! – рассмеялась она.

— Даже не представляешь насколько! – Он улыбнулся и поправил ей челку, которая теперь, чуть что, топорщилась во все стороны.

Маша не смогла просидеть дома и двух дней. Не выдержав, она все же вернулась к привычному ритму учеба – дом – работа. Из-за этого пришлось даже немного поругаться по телефону с Димой, который целый день пытался дозвониться ей на домашний и смог только к вечеру.

— Ты совсем себя не бережешь! – заявил он дрожащим от гнева голосом. – Если бы я не был сегодня на смене, то приехал бы к тебе и надавал по заднице!