Книга Нулевые, страница 166 – Алекс Джун

— Только сейчас понял, что отнял у тебя один праздник, – сказал он, наливая ей в бокал минералку. – Но я обещаю, что буду дарить сразу два подарка – на день рождения и годовщину!

— Да, декабрь для тебя будет весьма разорительным, еще же Новый год скоро. – Маша подняла фужер. – За нас! И пусть родня не сильно нас за это ругает!

— За нас! – Дима коснулся ее фужера своим. – Даже если твой отец спустит меня с лестницы, это все равно не испортит мой самый счастливый день в жизни!

— Ты снова меня идеализируешь. – Маша взяла нож и отрезала кусок тортика.

— Подожди! Сейчас принесут горячее и салат, – сказал Дима, делая знак официантке.

— А я люблю начинать со сладкого. – Она взяла ложку и зачерпнула сливки. – Так гораздо лучше!

Буквально через пару минут их столик заставили разными блюдами. Но даже в ресторане Дима придирчиво ковырялся в еде, чем снова повеселил Машу.

— И не надейся, что я стану учитывать твои причуды, готовя еду, – сказала она, отодвигая пустую тарелку. – Со мной не повыпендриваешься.

— Из твоих рук я готов есть даже вареную морковь. – Дима тоже отложил вилку, а потом протянул ей руку. – Потанцуешь со мной?

— Ну не знаю. – Маша склонила голову набок. – На осеннем балу ты меня отбрил. И это было невежливо с твоей стороны.

— А ты сразу побежала танцевать с Ильей! – мстительно припомнил ей Дима.

— Конечно. А ты думал, я пойду плакать в уголочке? На то и бал, чтобы танцевать. И кстати, почему ты мне тогда отказал?

— Меня накрыла паника. Накануне я много раз прокручивал в голове, как сам тебя приглашаю, но ты подошла первая и порушила мне все планы. Я решил, что ты издеваешься или дразнишь, вот и отказал. А теперь ты не хочешь танцевать первый танец молодоженов!

— Ха! – рассмеялась Маша. – Не удивлюсь, если сейчас сюда заявится тамада с баяном и конкурсами. Как ты сказал: первый танец молодоженов?

— Не хочешь – не надо, все равно я не умею танцевать. – Дима подлил ей минералки и напустил на себя совершенно равнодушный вид.

— Ага. Ты так всегда делаешь, когда уязвлен! Вот это лицо, словно тебе плевать, а сам, поди, кипишь внутри. – Маша встала из-за стола и протянула ему руку. – Пошли, потанцую с тобой!

Дима с готовностью поднялся, обнял ее за талию и медленно закружил.

— Вот какой ты врун, оказывается! Не умеет он танцевать! – укоризненно посмотрела на него Маша.

— Ладно, признаюсь, мама заставила выучить вальс. Гоняла нас с сестрой. Вставай на мои ноги, я тебя тоже научу, – страстно прошептал он, склоняясь к ее уху.

Маша послушалась, и уже через секунду он легко закружил ее по залу.

— Дима! А давай все же сбежим? Ну их, этих родственников! – Она положила голову ему на плечо и закрыла глаза. Сердце грохотало, счастье и страх перемешались так крепко, что Маше казалось, будто она слишком сильно раскачалась на качелях и теперь не знает, как их остановить.

— Мы справимся, вот увидишь. Вечером уже будем смеяться, вспоминая, как все прошло, – словно прочитав ее мысли, ответил Дима.

Но пока смешно почему-то не было. Маша с Димой стояли в коридоре, держась за руки, а ее отец хватал ртом воздух, издавая разные звуки, которые никак не мог трансформировать в слова.

— А, я понял, – наконец произнес он. – Это такая шутка, да? Вы играли в школьном спектакле и решили меня разыграть. Правда?