Книга Бывшие. Я (не) могу тебя забыть, страница 9 – Алика Бауэр

Чувствую, как на меня давят не только его молчаливый взгляд, но и сами стены, обитые темным деревом. Давила вся эта обстановка, кричащая о деньгах и власти. Книги в переплетах из настоящей кожи, наверняка коллекционные издания. Даже часы на его запястье, виднеющиеся из-под манжеты, отсчитывали время, каждая секунда которого стоила больше, чем все мое скромное существование.

Стою перед ним, ощущая болезненную пропасть между нашими мирами. Каждое мое нервное окончание трепетало от близости человека, который был и моей самой страшной болью, и самым запретным желанием.

Когда-то…

Они были правы. Все они.

Я не подходила ему. Никогда не подходила. Как и этому месту, где каждая пылинка на антикварных часах кричит о моей обыкновенности.

Чувствую это каждой клеткой кожи, пока его черные, бездонные глаза прожигают меня насквозь.

Стою перед массивным дубовым столом, как провинившаяся школьница, и изо всех сил задираю подбородок, пытаясь казаться храбрее. Надеюсь, дрожь в коленях не выдает меня.

Я была здесь много лет назад, и дала себе слово никогда не возвращаться. Но один, всего один, телефонный звонок превратил мое обещание в ничто.

— Конечно, — его голос спокойный, ровный. — Так же я хотел бы обсудить с вами расписание дальнейших занятий…

— Я не буду на вас работать.

Слова вырываются быстро, одним отрывистым, почти грубым выдохом, прежде чем я успеваю перефразировать в их в более вежливые формы.

По щекам разливается предательский жар.

Правая бровь Макарова медленно ползет вверх. Этот незначительный жест наверняка кажется ему более красноречивым, чем любое слово. Он не спускает с меня глаз, и под этим взглядом ощущаю себя букашкой, пришпиленной к бархату его стола.

— Могу я узнать причину?

Горло пересыхает намертво. Глоток кажется невозможным. Сглатываю, пытаясь протолкнуть комок паники обратно.

— Это… личное. Я здесь только для того, чтобы забрать свои деньги за вчерашний урок. — Мои пальцы сжимают ремешок сумки так, что костяшки белеют. — Ольга… она даст Арсению отличные знания. Ей эта работа нужна.

Артем Макаров откидывается на спинку кресла, и мягкий свет от лампы скользит по его лицу.

— А вам, значит, не нужна?

Конечно же мне нужна работа. Особенно сейчас. Любая.

Репетитор английского языка в такой состоятельной семье было бы для меня сейчас очень кстати. Школа, куда нас пристроила работать Ольга, откроется только к первому сентября, а пока у меня кучу свободного времени.

Но связывать себя с кошмарами из прошлого я не хочу. Так же сильно, как и ссориться с подругой, чье место я неумышленно украла.

Мне нечего ответить на его вопрос.

Артем Макаров рассматривает меня. Его взгляд словно физическое прикосновение. От него хочется съежиться, спрятаться, свернуться калачиком.

В этот самый момент я с болезненной остротой осознаю, как моя промокшая от дождя блузка холодно и неприятно облепила тело, обнажая каждый изгиб. Ловлю его взгляд, чуть скользнувший вниз, что задержался там на секунду дольше, чем того требовали приличия.

Сквозь тонкую, молочную ткань откровенно просвечивает белое кружево лифа. Но сейчас я не чувствую ни капли соблазна или сексуальности. В этих стенах, под его оценивающим взглядом, я ощущаю себя промокшей, жалкой бродяжкой.

Капли с промокших насквозь волос падают на дорогой паркет, оставляя мокрый след.