Книга Бывшие. Я (не) могу тебя забыть, страница 6 – Алика Бауэр

— По пьяни.

Отчаяние медленным, ядовитым холодом ползет по жилам.

— И как думаешь отдавать?

— Ну, я надеюсь, мы что-нибудь придумаем.

«Мы». Это слово неприятно вонзилось в сердце.

Мне пришлось рано повзрослеть, заботясь о младшем брате вместо родителей, пытаясь прокормить его и себя. Я думала, что чем старше Леша будет становиться, тем легче мне будет. Но, похоже, он так привык, что я на себе все «тащу», что просто обленился в край.

— Мы? А почему я должна расхлебывать то, что ты наворотил?

— Иначе они заберут хату. Я кажется, подписывал какие-то бумаги…

— О, Господи… — накрываю лицо ладонями. — Придурок.

— Да ты не понимаешь! — в его голосе вдруг прорывается настоящее, детское возмущение. — У меня должна была быть самая выигрышная комбинация! Откуда этот чел со стрит-флешем вообще взялся?

Брат не чувствует вины. Нет. Он чувствует себя ограбленным, обманутым судьбой, но не видит связи между своей пьяной авантюрой и тем, что сейчас наша жизнь висит на волоске.

— Ладно… Ну и где мы возьмем такую сумму?

— Может, часть у микрозаймов, а часть попросишь у своего импортного жениха?

Морщусь от его предложения, будто чувствую горький вкус на языке.

Унижаться перед Итаном? Мы познакомились в чат-рулетке в одну из тех ночей, когда одиночество разъедало изнутри, а бутылка вина оказалась как нельзя кстати. Неожиданно наше общение переросло во что-то большее, и вот он уже прилетает ко мне из Нью-Йорка на выходные. Я не рассматривала эти отношения всерьез, все-таки порознь мы проводим время больше, чем вместе. И совсем не хотелось превращаться в должника в глазах этого мужчины.

— Он не мой жених, — холодно отрезаю. — Я не могу просить такие деньги у человека, с которым встречаюсь всего четыре месяца.

— Да ладно, сестренка, — донесся уже с кухни голос брата, сопровождаемый звуком чайника. — Не переживай. Что-нибудь придумаем.

Его беспечность просто поражает.

И снова мысли, как назойливые мухи, вертятся вокруг денег… Денег, что я в панике забыла взять. Интересно, сколько там было? Оля говорила, что такой суммы я нигде столько не заработаю за один урок. Понятно, что речь не шла о десяти тысячи долларах, но все же это лучше, чем ничего. Лучше, чем сейчас.

— Лер, не слышишь, что ли? — Леха с недовольным лицом сунул мне в руки разрывающийся от звонка телефон. — Тебе.

Я машинально подношу трубку к уху.

— Алло?

— Ну спасибо тебе, подруга! — яростный, еще хриплый от болезни голос Оли врезался в слух. — Огромное спасибо!

— Пожалуйста, — автоматически бормочу, все еще погруженная в свои мысли.

— А, ты еще и язвишь! Не ожидала от тебя такой подставы.

— Какой? Ты вообще о чем?

— О том, что я не знаю, что ты вчера там устроила, но теперь мальчик Макарова хочет видеть только тебя! Мамаша звонила. Благодарит за «великолепного педагога»!

Вот только этого не хватало.

— Оль, я клянусь, я не думала отбирать у тебя работу. Я вообще у них вчера забыла деньги взять…

— Раз у тебя теперь есть новый щедрый работодатель, то о месте в школе можешь забыть! — продолжает голосить, не слыша меня. — Поняла?

Холодная волна прошибает все тело, выступив мелкими мурашками на коже. Основатель частной школы, куда я с таким трудом устроилась — дядя Оли. Одно ее слово и я лишусь единственного стабильного заработка в нашей семье.