Книга Развод. В 40 с чистого листа, страница 16 – Татьяна Тэя

— А куда ты вчера делась, Марианна? Коллеги спрашивают, куда ты пропала! Я не знал, что им сказать! – спрашивает он, меняя тему. – Я же приказал вернуться в зал. А ты уехала. Кстати, с кем?

Я игнорирую Гришино «с кем».

Что касается остального:

— Сказал бы, что у меня заболела голова, и ты вызвал мне такси до дома.

— Что-то в этом духе я и придумал.

— Ну вот, сообразил же. Молодец, – хвалю язвительно.

У нас конец семье, а ему не всё равно, что люди скажут. Это ему повезло, что я уехала, а то могла бы в отчаянии выйти к микрофону и всем слить его роман с Полей. Но сделать так, это себя поставить в положение униженной и оскорблённой. Выглядела бы я точно жалко.

А что касается их романа, так, возможно, это и не секрет. В фирме всегда ходит много сплетен, и, как показывает опыт, половина из них вполне себе правдива.

— Они заметили, что ты оставила вещи! – продолжает Пегин, его голос становится всё громче. – Теперь все думают, что у нас проблемы.

— Вскоре они по любому, Гриш, узнают, что у нас действительно проблемы.

— Кто тебя увёз? – снова спрашивает с нажимом. – Ты не могла просто так уехать одна. Кто-то должен был помочь тебе!

Я не собираюсь оправдываться.

— Кто-то и помог.

— Кто?

— Кто-то, – повторяю с ехидной улыбкой.

А Гриша внезапно обрушает кулак на столешницу, да так сильно, что я вздрагиваю.

Это не ревность. Это злость.

— Кто? – требует он. – Хватит уже юлить. Кто, я спрашиваю!

Повисает тишина.

Его взгляд – слегка безумный меня пугает.

Но паузу нарушает звонок сотового. Пегов смотрит на экран, хмурится, затем снимает трубку.

— Да? – грубо бросает, потом поднимает взгляд к потолку, чертыхается. – Что? Как? Где? Где она? С ней всё в порядке? – рука его тянется к галстуку, чтобы ослабить узел. Он кивает. – Я сейчас приеду. Держите в курсе.

И даёт отбой.

Смотрит на меня в упор. Вздыхает так, словно не знает, что делать.

— Поля в больнице, – говорит он. – И не говори, что тебе жаль.

— Да я и не собиралась, – развожу руками.

— Мне надо поехать к ней.

— Езжай. Или тебе моё разрешение нужно? Ещё чуть-чуть и мы будем друг другу никто.

Григорий сверлит меня взглядом.

— Думаю, это ты виновата. Чего ты ей наговорила?

— Я? – задыхаюсь от возмущения. Тоже мне: нашёл козла отпущения. – А что с ней? А где она? В псих диспансере?

— Нет! – бурчит он, – не в диспансере, – разворачивается и уходит.

Из коридора доносится.

— Разговор не окончен. Что б была дома, когда вернусь.

Как бы не так… – думаю я.

Но утро приносит новые обстоятельства.

Я как раз добавляю молоко в чашку с кофе, когда на кухню заходит Григорий. Не знаю, когда он вчера вернулся. И возвращался ли. Я уже спала к тому времени. Устроилась в гостевой спальне и на всякий случай заперлась изнутри. Замок там детский, на раз-два с другой стороны откроешь. Поэтому я у двери стул поставила.

На случай, если Пегову захочется ворваться посреди ночи ко мне в комнату и придушить. Хоть проснусь от шума.

Возможно, он посчитает, что легче стать вдовцом, чем делить собственность. Кто его знает.

Да-да, кто знает, что эта марамойка ему в уши наливает.

Потому что в её болезнь я ни капли не верю.

Она же сама сказала, что будет всеми возможными способами бороться за Григория Викторовича, не позволит мне разрушить их счастье. Так что этот финт с больницей – всего лишь способ манипуляции.