Книга Развод. В 40 с чистого листа, страница 35 – Татьяна Тэя

— Так зачем аннулировать мою, выдали бы человеку отдельную.

— Ой, – морщит нос, – бухгалтерия говорит, так надо. Иначе они там запутаются.

Гриша продолжает заливать мне какую-то ерунду, а я киваю, делая вид, что поверила.

Нет, он точно меня за идиотку держит. Здесь определённо не в генеральной доверенности дело, а зубы заговаривает, чтобы я в текст не имела возможности вчитаться. Надо сфоткать и Крылову отправить, что это мне подсунуть на подпись хотят.

— Вот сюда автограф надо твой, – тыкает пальцем в страницу с какой-то заискивающей улыбочкой.

— Хорошо, – киваю и вижу в глазах мужа триумф. – Но сначала ужин, а потом дела. Я сама знаешь, какая голодная. И… это не обсуждается, – свернув документы в трубочку практически стучу мужу ими по носу.

Документы я аккуратно откладываю на журнальный столик, где стоит моя сумка. Тоже с документами. Для Гришани.

С натянутой улыбочкой, расставляю тарелки и достаю беленькую из холодильника.

— Ого, – округляет глаза Гриша. – А я кстати тоже не с пустыми руками.

Наклоняется к пакету, с которым зашёл на кухню и достаёт бутылочку красного.

— Нет, ну мы градус понижать не будем, – мотаю головой.

Бутылка, вроде, нормальная, но из его рук я реально ничего не приму.

— Очень вкусное. Как ты любишь.

— На другой раз останется.

В своём алкоголе я уверена, а вот в его – не очень.

Забираю бутылку и отношу к барной стойке.

— Мой руки и садись за стол, – командую я. – Как на работе дела? – кидаю через плечо.

— Помнишь, мы работали с компанией «Парма»? У них возникли проблемы с контрактом, и теперь они требуют от нас пересмотра условий. Я пытался объяснить, что это не в ваших интересах, но они настаивают, – садится на своего любимого конька Пегов. – Что у них там за юрист идиот, какие-то тупые правки внести просит.

У Гриши все тупые неучи, он любит ругать людей, указывая на их якобы необразованность.

— Да, он, наверное, начинающий…

— Ага, с купленным дипломом. Понаберут шушару всякую, а мы только время тратим на глупые разборки.

Наливаю ему первую стопочку. И себе немного. Придётся делать вид, что пью. И немного выпить тоже.

— М-м-м… пельмешки, по уральски защип, как я люблю. Ты пейс-пей, Маря, а то что я один.

— Там ещё косичкой есть, видишь? – отвожу фокус внимания от себя.

— Да-да, – восторженно кивает Гриша. – Тебя бабушка научила. Я помню верно?

— Верно.

Вижу, что соскучился по моей еде.

Но мне это не льстит. Раздражает даже.

Он опрокидывает первую рюмку в себя. И я тут же наливаю ему вторую.

Чем сильнее Гриша расходится в своих рассказах про работу, тем меньше он обращает внимание на быстро пустеющую и молниеносно наполняющуюся стопку. Я сама две выпила и чувствую лёгкое головокружение. Мне уже достаточно.

На такси приехала, на такси уеду.

Когда взгляд Гриши становится всё более затуманенным, на него нападает зевота.

— Прости, – зевая, прикрывает рот. – Я дико не высыпаюсь. Может, подпишешь документы, а то я волнуюсь, вдруг забудем.

— Ну забудем, ещё раз встретимся, – снова наполняя его рюмку, спокойно отвечаю. – И поужинаем. Во ты чего бы хотел?

— Борща с сальцем и чесноком, – вздыхает Гриша. – Как ты его никто не готовит. Именно борщ, а не свекольник.

Он внезапно ловит мою руку и сжимает слегка, тянет на себя.

С ужасом смотрю, как Пегов планирует её поцеловать. С трудом сдерживаю дрожь отвращения. Для меня Гриша грязный, всё равно что из лужи вылез. Он спит с другой, а пожрать готов ко мне бегать.