Книга Развод. В 40 с чистого листа, страница 37 – Татьяна Тэя

— Это выглядело бы – раз и готово.

— Раз и готово? Ты кто? Боксёр?

— Да тут боксёром быть не надо. Одного удара было бы достаточно, чтобы отправить Пегова в нокаут, – говорит он с наигранным самодовольством.

Григорий в отличной форме, в зал ходит, но за всю нашу жизнь я его дерущимся ни разу не видела. Он как уж ползучий, скользкий и изворотливый, а бить умеет меткими словами.

Подшучивая, трогаю руку Крылова, ощущая под пальцами крепкую мускулатуру бицепса.

И почему-то начинаю возбуждаться. Фантазия работает на полную мощность. Вот мне уже воображается, как Артур поднимает меня, сажает себе на бёдра и пришпиливает своим телом к стене.

Жарко…

— Да, ты, конечно, не из робкого десятка, – смеюсь я, скрывая своё состояние за юмором.

Но Артур внезапно наклоняется и целует меня. Это быстрый, но страстный поцелуй, который становится желанной неожиданностью.

Я закидываю руки на плечи Артуру и практически повисаю на нём, пока наши губы терзают друг друга. Атмосфера из лёгкой и игривой, становится напряжённой. Но это приятное напряжение. Скорее даже не напряжение, а ожидание, которое вызывает гул во всём теле.

— Отвезу тебя домой? – предлагает он, когда отрывается от моих губ.

— Угу, – только и могу из себя выдавить. – У меня… у меня проблемы с приложением какие-то, – жалуюсь сбивчиво. – Не открывается.

Артур посмеивается, пока ведёт меня к себе в машину.

Но вскоре нам не до смеха.

Пока мчим по ночным проспектам и набережным, атмосфера ещё больше раскаляется. Между нами будто бьют молнии плазмы в шаре Теслы. Каждый, случайно или намеренно брошенный взгляд Артура в мою строну, вызывает у меня тахикардию. По всему телу разливается тепло и нега предвкушения.

Мне почему-то кажется, что до дома мы не доедем.

В итоге.

Мне не кажется.

Мы останавливаемся на пустынной улице, и… и всё… сдержанность слетает. Мы оба, будто безумцы. Целуемся и трогаем друг друга.

Артур наклоняется ко мне, а мне хочется отстегнуть ремень безопасности и перебраться к нему на колени, словно мы подростки какие-то. Наши губы сталкиваются в поцелуе, который мигом разжигает огонь внутри нас. Руки Крылова шарят уже под моей одеждой, гладят бёдра, мнут грудь, да и я сама, кажется, расстегнула уже половину чертовых мелких пуговиц на его рубашки, чтобы добраться до горячей гладкой кожи, которую царапаю ногтями.

Хочу… хочу… бьётся в голове.

Страсть такой силы, что мне правда, плевать, что там на улице происходит.

Крылов терзает мою шею, покусывает и посасывает, ласкает мочку горячим дыханием

— Не хочу пользоваться твоим состоянием, Марианна, – говорит он севшим голосом.

— Я прекрасно понимаю, что делаю, – отвечаю я, замирая на секунду и глядя ему в глаза. Там полыхает огонь: неистовый и яркий, и я думаю, что сегодня будет ночь открытий и удивлений. – Сама хочу этого. На утро сожалений не будет. Обещаю.

— Можешь, не обещать. Я знаю, что не будет, – нагло и самоуверенно отрезает он.

Страсть внутри меня вибрирует в унисон его севшему голосу.

У меня ощущение, что Крылов готов взять меня здесь и сейчас, но нет… Он рывком трогается с места и разворачивается, перестраивая маршрут.

Потому что к нему отсюда ближе, чем ко мне.

Когда выходим из машины, он переплетает наши пальцы, ласково поглаживает мою ладонь, пока мы поднимаемся в квартиру.