Книга Жизнь после "Жары", страница 21 – Оливия Стилл

А между тем жизнь шла своим чередом; тёплая весна манила на улицу, в парк. Стройные ряды праздно гуляющих москвичей заполняли собою Коломенское и Царицыно, Узкое и Тропарёво. И шли так-то в один воскресный апрельский вечер по парку Коломенское три подруги. Две из них, симпатичные жизнерадостные девушки, болтали и смеялись, ели сахарную вату, дурачились с фотоаппаратами, фоткая всё, что попадалось им на глаза. Лишь третья, хмурая и некрасивая, шла, сутулясь, глядя в землю, и демонстративно не принимала участия в общем веселье и болтовне.

— Прикинь, он ко мне вчера опять яйца подкатывал, — хихикала одна, наклонившись к уху своей собеседницы и слегка понизив голос — очевидно, сия реплика не предназначалась для ушей третьей подруги.

Впрочем, последняя даже и не пыталась вслушаться в разговор. Она отошла в сторону и устало села на бревно. Трудно было узнать в этой хмурой и сутулой неудачнице прежнюю Оливу, ту, которой она была всего-то год назад. Теперь густые, чёрно-рыжие волосы её поблекли, стали какого-то неопределённо-серого цвета и унылой паклей свисали на лицо и на плечи девушки; глаза её, прежде такие выразительные, поблекли и заплыли от постоянных слёз. Переживания состарили Оливу, и, глядя на это бледное опухшее лицо, эти мешки под глазами, эти растрескавшиеся губы, эти серые волосы, похожие на паклю, трудно было поверить в то, что ей всего двадцать два года, и ещё труднее было представить, что вот эта неудачница ещё когда-то умела смеяться и нравиться людям.

— Оль, может, хватит уже, а? — потеряла терпение Яна, садясь рядом с ней на бревно, — Или ты теперь до конца жизни будешь дуться? Сколько раз тебе ещё повторять, что мне твой Салтыков сто лет не нужен?

— Тебе прекрасно известно, что он уже давно не мой, — с досадой сказала Олива.

— Ну тогда тем более. В чём проблема-то?

— С Филипка картину надо писать. «Неутешное горе», — сострила подошедшая к ним Настя.

Олива промолчала. И тут, как специально, у Яны внезапно завибрировал телефон.

— Интересно, кто это ещё, — произнесла она, открывая эсэмэску. Настя наклонилась над её телефоном и вдруг обе девушки многозначительно переглянулись между собой и заулыбались.

— Что? Что там такое?! — встрепенулась до последнего нерва Олива.

— Да так… — замялась Яна, пряча глаза.

— Что? Почему вы молчите?! — Олива вырвала телефон у неё из рук. Яна даже растерялась.

«Отправитель: Салтыkoff.

Сообщение: Хэй, Янго! Как поживает Москва-столица? Говорит зона 29. Сегодня высылаю по почте твою книгу. Приём!»

Олива, прочитав это сообщение, вернула Яне телефон и вдруг взвыла в голос, бросившись ничком на перила скамейки.

— Господи ты, Боже мой, ну куда ты смотришь?! Куда?! Неужели не видишь, что делают люди, как они обижают других, почему же ты не вступишься за обиженных, почему не покараешь предателей?! Почему, Господи?! Почему? Почему?!

— Ну, вот… начинается… — обречённо закатила глаза Яна, — Чёрт его дёрнул написать мне именно сейчас…

— Ответь ему, ответь ему сейчас же, чтобы засунул себе в жопу эту книжку!!! — исступленно ревела Олива, — Я завтра куплю тебе десять таких книжек, только пошли его на хуй! Ну пожалуйста!!!

— Филипок, прекрати! На нас уже люди смотрят! — умоляла Настя.

— Плевала я на людей!!! Я несчастный человек…