Онлайн книга «Жара в Архангельске»
|
— Думай, что хочешь. Яна вышла в коридор, быстро оделась и, выкатив тележку, захлопнула за собой дверь. Олива же продолжала сидеть, не повернув головы. В данный момент она понимала одно — подруги у неё больше нет. Да и была ли Яна когда-нибудь настоящей подругой? Олива сидела и медленно перебирала воспоминания, связанные с ней, её вечные попытки как-нибудь уколоть, унизить Оливу, её презрительно-снисходительный тон… А Олива все эти годы цеплялась за эту дружбу, как за спасительную соломинку, искренне полагая, что Яна желает ей добра. Да и ей ли, Оливе, несчастному чмошному Филипку, было разбрасываться друзьями, когда с ней в Москве никто больше толком и не общался?.. Ладно, ушла она — и пускай… И пускай… Никто не заплачет. Но Салтыков… Салтыков, который, казалось, ещё вчера клялся ей в вечной и верной любви!.. Подонок… Какой же он подонок... «Но я же знала, какой он; я знала это ещё год назад, что он такой, что он может так поступить… — рассуждала Олива сама с собой, — Дура, понадеялась, что со мной он изменится! Люди не меняются...» А может, Янка действительно всё наврала?.. Однако, додумать эту мысль до конца Олива не успела, так как вернулся Салтыков. Но он был не один, а с Мочалычем. — Мелкий, бери сумки... Олива долгим, пронзительным вглядом осмотрела его низкорослую коренастую фигуру в коричневой дублёнке и повязанном снаружи тёмно-красном шарфе. «Нет, что-то в нём есть подлое всё-таки...» — промелькнуло у неё в голове. «А я не подлая? Я же тоже его обманула, и теперь трясусь, что обман раскроется, — тут же подумала Олива, — Кругом ложь, враньё, предательство… Километры лжи… Мерзко...» Олива взяла у него сумку, посмотрела, что внутри. Там лежали смятые наволочки, бутылки жигулёвского пива и торт «Южная ночь» в магазинной коробке, и это тоже показалось ей лживым и отвратительным. Она свалила сумки на кухне и, не говоря ни слова, прошла в спальню. Не включая света, Олива в одежде легла в кровать и лежала долго поверх одеяла. Она слышала, как невнятно базарили о чём-то на кухне Салтыков с Мочалычем, чувствовала доносящийся оттуда запах сигарет, и её трясло. Наконец, Мочалыч ушёл. Как только за ним захлопнулась входная дверь, Олива босиком вышла в коридор и направилась к Салтыкову. — Ты ничего не хочешь мне сказать? — сурово спросила она его. — Что именно? — Ну, например, спросить, где Яна. — Ну, и где Яна? — спросил Салтыков довольно безразличным тоном. И Олива, кривляясь, словно обезьяна, замахала руками: — Уехала твоя Яна! Улетела! — Почему это она моя? — глядя в сторону, хмыкнул он. — Он ещё спрашивает, почему?! — Олива подскочила к Салтыкову и вдруг наотмашь ударила его по щеке, — Подонок! Ты с ней спал!!! Салтыков схватился за побагровевшую от удара щёку и выругался матом. Олива же, не в силах более сдерживаться, начала громить и швырять об стены всё, что попадалось ей под руки и под ноги. — Ты что творишь?! — Салтыков подскочил и схватил её за локти. — Уйди!!! Я ненавижу тебя!!! Ненавижу!!! — исступлённо орала она, пытаясь отпихнуть его от себя, — Ты хуже всех!!! Ты чудовище!!! А-а-а-а-а!!! Салтыков взвалил её себе на спину, как мешок с картошкой, отнёс в ванную и окунул её голову в струю холодной воды из-под крана. — Успокоилась? — Она сама мне сказала… что ты к ней перебежал… — клацая зубами, выговорила Олива и снова разразилась плачем. |