Онлайн книга «Жара в Архангельске»
|
Салтыков, с лицом, действительно, мрачнее тучи, вяло ответил на его рукопожатие. — Эх, Ден, Ден… — только и вздохнул он, когда Олива отошла от них. А Олива, тем временем, радостная и сияющая, как начищенный самовар, любезно хлопотала около своих гостей: — Ребят, кому салатика подложить? Попробуйте вот кальмаровый — сама готовила! Кузь, попробуй! — угощала она, — Мне теперь в семейной жизни много блюд предстоит готовить... Павля и Кузька, ухмыляясь, понимающе переглянулись между собой. — Ну что, Салт, окрутили тебя? — не удержался от комментария Мочалыч. Салтыков молчал, опрокидывая в себя водку стакан за стаканом. Не менее угрюмая Яна, сидя в кресле отдельно ото всех, даже не скрывала своего злобного выражения лица. — Ребят, а чё мы в тишине-то сидим, как монахи какие? — Олива весело вскочила из-за стола, — А ну, врубайте музыку! КиШа! Купи отец нам маски — дети закричаали! Кузька с готовностью подошёл к колонкам. — Лесника! Лесника! — прыгала сзади него Олива, нетерпеливо хлопая в ладоши. Кузька включил «Анархиста». Едва заслышав знакомые подмывающие аккорды, Олива заверещала и окончательно пустилась в пляс. — Йу-ху-у-у! Танцуем!!! Началось что-то несусветное. Олива прыгала, как коза, тыкала парней пальцами в бока — и те, словно ударенные электрическим током батарейки «Энерджайзер», тоже вскакивали и начинали плясать, и через минуту в гостиной топотали как стадо бизонов и бесновались все, за исключением Яны и Салтыкова. — Трупы оживали — землю разрывали, Всюду выползали, дико бушевали Глотки драли, всё вокруг ломали, Рвали свою плоть!!! Это место люди не любили, Потому что здесь гадов хоронили. Все они водку пили, Проклятыми были!!! — Эй, Олива, ты чё так разбушевалась-то? — сквозь децибелы в колонках крикнул ей Кузька, — За ребёночка не боишься? — Похуй, пляшем! — махнула она рукой и, продолжая прыгать и выделывать кордебалет, что есть мочи заорала куплет: — Среди ублюдков шёл артист В кожаном плаще — мёртвый анархист!!! Крикнул он — Хой!!! Челюсть долой!!! Трупов Вёл он за собой!!! Она схватила Салтыкова за руку и вытащила на танцпол. Тот, уже в стельку пьяный, сам почувствовал страшное желание разгромить и разнести всё вокруг. Схватив Оливу за руку и за талию, он яростно закружил её, подхватил, перевернул в воздухе — та заверещала. Салтыков резко согнул её назад, почти до пола и, крутанув, как тряпку отшвырнул на диван. — Был на руке застывший фак!!! Из кармана торчал пиратский флаг!!! Зомби всю ночь кричали — Хой!!! Мы, анархисты, народ не злой… Олива, довольно сильно ударившись затылком при падении, была слишком разгорячена, чтобы чувствовать боль. В горле у неё спеклось, дыхание сбилось, волосы растрепались. Она протянула руку за недопитой бутылкой водки на столе, хлебнула из горла, закашлялась. Потом кое-как встала и сиплым голосом крикнула в зал: — Жмурки, господа! Идея немедленно была принята; водить выпало ей. По всей квартире выключили свет, завязали Оливе шарфом глаза, как и полагается. После долгих неудачных попыток она поймала, наконец, Лиса и долго не могла определить, кто это такой. Минут пять, наверное, общупывала его всего, но в конечном итоге всё-таки угадала, и следующим выпало водить ему... — Темнело за окном, и наступала ночь!!! |