Книга (Не)случайный сын доктора Громова, страница 23 – Оливия Стилл

Какой контраст.

Я – лохматая, с усталыми глазами, в свитере с пятном от сока.

А он – безупречный.

Костюм идеально сидит по фигуре, пальто без единой складки, волосы гладко зачёсаны.

Я не сразу могу выдавить хоть слово. Да и, честно говоря, не очень хочу, ибо знаю, что сейчас будет… Это каждый раз происходит.

— Катюша, я узнал, что у вас проблемы, – говорит он таким тоном, будто я самостоятельно их не решу.

— Откуда? – выдавливаю я.

Он мягко улыбается.

— Мария Петровна сказала.

Я чувствую, как по спине проходит холод.

Эта чёртова соседка.

Сколько раз я пыталась объяснить ей, что не нуждаюсь в заботе Светлова? Но ей нравился этот мужчина. Она верила, что я дура, которая не ценит.

— Я привёз всё, что вам нужно.

Я раздражённо вглядываюсь в его лицо.

Боже, насколько же человек может быть фальшивым?

— Спасибо, но не нужно.

Как бы мне ни была сейчас нужна помощь… Ни от него! Да я согласна на Иуду, лишь бы Светлов исчез из поля моего зрения…

Мой бывший муж ощутимо напрягся.

— Катюша, я же вижу, как ты устала. Дай мне войти.

— Нет.

Он замер. Кажется, не ожидал отпора… Конечно, выбрать такой момент… Идеальный для него! Я уставшая, обессиленная, морально сломанная… Самое время для манипуляций.

— Ты серьёзно?!

Я не отводила взгляда.

— Сын спит. Мне нужно готовиться к ночи. Уходи.

Тишина.

Но в его глазах что-то меняется.

Я вижу это.

Мягкость, забота – исчезают.

И проявляется то, что он всегда пытался скрыть.

Что и требовалось доказать…

— Ты невыносима! – вдруг взрывается он.

— Я забочусь о тебе, а ты ведёшь себя, как неблагодарная стерва!

Я не дрогнула.

Я знала, что рано или поздно это вылезет.

Я всегда знала.

И просто медленно начала закрывать дверь.

Но он не дал мне.

Рывок.

Дверь почти выбита у меня из рук.

Паника захлёстывает с головой. Если я сейчас позволю ему войти, то он может сделать что угодно! Нельзя этого допустить!

Я всем телом наваливаюсь на неё, пытаясь не дать ему войти.

— Светлов, отойди!

— Перестань выёживаться, Катя!

Я уже хочу закричать, как тут…

Всё замирает.

Раздаётся глухой удар.

Шипение.

Я нутром чувствую чужое присутствие.

Медленно открываю дверь…

И теряю дар речи.

Светлов вдавлен в стену.

Его воротник сжат в железной хватке.

А перед ним стоит Громов.

Грозный. Ледяной. Грозящий разнести всё, что стоит у него на пути.

— Катя, будь добра, закрой дверь и ступай к сыну.

Голос ровный.

— Нам с твоим бывшим мужем надо кое-что обсудить.

Я оцепенела.

Светлов побелел.

Всё как в замедленной съёмке…

Я видела, как его самоуверенность испаряется.

Громов всегда выглядел опасным, несмотря на добродушный вид и белый халат…

Но сейчас он был просто олицетворением ярости.

Я хочу сказать что-то…

Но он смотрит на меня.

Прямо. Глубоко.

И я замираю.

В его взгляде я вижу… узнавание. То самое, которое я искала при первой нашей встрече.

Не может быть! Неужели, он что-то понял. Господи, как не вовремя… Я же совершенно не готова!

Я не могу дышать.

— Катя, – тихо напоминает мне Громов, и я, как в тумане, молча захлопываю дверь, прислонившись изнутри на полотно…

Я ждала удара, грохота, крика.

Но за дверью было тихо.

Прошло пять минут.

Тихий стук.

Я открыла.

И он там.

Как ни в чём не бывало.

В руках пакет Светлова.

Но букета уже нет.

— Можно?

Голос будничный.

Он даже не стал дожидаться разрешения… Просто зашёл, как к себе домой, деловито осмотревшись.