Книга (Не)случайный сын доктора Громова, страница 25 – Оливия Стилл

— Катя, я прошёл через столько дерьма, что жизнь начала стирать определённые воспоминания, чтобы не сойти с ума!

Я поджала губы.

Его слова отозвались чем-то болезненным внутри.

Я помню его голос той ночью.

Голос человека, который собирался на войну.

— Я не врала, когда говорила, что бесплодна. – сказала я тихо.

Громов внимательно смотрел на меня.

— В тот день мне правда поставили этот диагноз.

Он не сразу понял, к чему я клоню, но по выражению его лица было видно, что начинает догадываться.

— Кто же знал, что раз в год и палка стреляет, да? – усмехнулась я, но самой от этих слов стало не по себе.

Громов тяжело выдохнул.

— Ты могла бы…

— Что, Громов?

Я шагнула к нему ближе.

— Что могла?!

Он отступил назад.

Я почувствовала странное удовлетворение.

— Я даже имени твоего не знала!

Я почувствовала, как подступает ком в горле.

— Утром тебя уже не было, а я прекрасно помню, что ты сказал, что уезжаешь в горячую точку.

Громов покачал головой, будто пытаясь вернуть воспоминания.

— Где я должна была тебя искать, Жень?

Он не знал, что ответить, а я лишь снова покачала головой.

— Решение рожать было принято мной.

Я перехватила его взгляд, видела, как он напрягся.

— Я осознавала всю ответственность. Второго шанса мне могли бы уже не дать.

Громов молчал.

Я тяжело выдохнула, стараясь взять себя в руки.

— Я не спрашивала твоего мнения по этому поводу…

— Но могла бы.

— Даже если бы могла – не спросила бы!

Он смотрел на меня в упор.

— Почему?

Я усмехнулась, хоть и дрожащими губами.

— Потому что это было, есть и будет лишь моей ответственностью.

Громов подавил нервный смешок.

— О, спасибо, что уведомила.

Я поджала губы.

— Я дала ему жизнь.

— Я это вижу.

— И теперь не требую от тебя ничего.

Громов замолчал.

Я увидела, как в его глазах промелькнула какая-то тень.

Но он не отступал.

— Продолжай жить своей холостяцкой жизнью, Громов. – я скрестила руки на груди.

— Она тебе больше подходит.

Он продолжал молчать. Вот было бы здорово влезть хоть на мгновение в его черепную коробку, чтобы понять, о чём он думает… Его молчание убивает!

Кричал бы, топал ногами, долбал бы стены… Делал бы хоть что-то!

А он молчит… По его каменному лицу ничего вообще не понять!

Я почувствовала, как дрожат пальцы.

Нельзя было показывать слабость.

Нельзя.

— Зачем ты вообще начал копать? – сорвалось у меня.

Громов горько усмехнулся.

— Я не начинал.

Я замерла.

— Что?

Он показал на конверт.

— Посмотри.

Я опустила взгляд.

И…

Чуть не потеряла сознание.

Конверт не вскрыт.

НЕ ОТКРЫТ.

Я всмотрелась в него, пытаясь понять, что это значит.

— Ты не знал? – мой голос дрогнул.

Громов не ответил.

Просто сжал губы, развернулся и направился к двери.

— Женя…

Хлопок.

Он ушёл.

Я осталась стоять посреди кухни, глядя на этот чёртов конверт.

Я не знала, что теперь делать.

Потому что, я была абсолютно уверена, что отныне всё изменится… И совершенно непонятно, в какую сторону…

Доктор Громов

Я думал, меня уже ничем не пронять.

Ну вот серьёзно.

После всех передряг, через которые я прошёл, после того, что видел, пережил, отчего чуть крышей не поехал, казалось, что во мне давно уже не осталось ни шока, ни удивления, ни хрена подобного.

Но Игорь – гад.

Сидел в своём кабинете, жевал какую-то дрянь из столовки, нагло лыбился и крутил в руках конверт.