Онлайн книга «Детство в девяностых»
|
— Она моя мать. Вообще, от Юрки, кроме московской прописки, оказалось мало толку. Не умел Юрка ни денег заработать, ни по карьерной лестнице подняться, хотя тоже по образованию инженером был — авиационный институт закончил. Раз сделали его бригадиром — двух месяцев не продержался, написал заявление. — Ну его в болото, это бригадирство… Не могу я… В тот день, когда жена потащила его с собой в лесопарк, и он сломал об дерево лыжу, сказал то же самое: — Ну их в болото, эти лыжи… Галина крутилась сама. Торчала до ночи на работе в своём проектном институте — домой не несли ноги. Когда забеременела Дашей — и то ходила на работу чуть ли не до родов. Юрка очень хотел ребёнка. Сам вёл себя, как ребёнок, когда в дом принесли запелёнутую куколку — новорожденную. Стирал в ванне пелёнки. Кормил из бутылочки. Сам гулял в скверике с коляской. Каракатица баба Зоя с сарказмом комментировала, будто обращаясь к невидимой публике: — Девочка, наверно, когда подрастёт, будет его мамой называть. Мама Юра и папа Галя… «Папа Галя» выскочила обратно на работу через три месяца после родов. А ещё через три месяца, вернувшись вечером с работы, заявила: — Меня направляют в колхоз. На две недели. Баба Зоя, сама ещё ходившая на работу, знала кодекс законов о труде. Размахивая этим кодексом, сама лично отыскала контору невестки. — Кто здесь у вас начальник? — грозно заявила она с порога. Грузный, с проседью мужчина лет пятидесяти, сидящий за столом у окна, повернул голову. — Вы начальник? Что же это вы такое делаете?! — накинулась на него баба Зоя, — Какое вы имеете право кормящую мать с грудным ребёнком в колхоз отправлять?.. — Позвольте… — растерялся начальник, ошеломлённый таким горячим нападением, — Она сама изъявила желание… Галина вернулась из колхоза весёлая, посвежевшая — в девять вечера. Юрий только что покормил девочку, уложил спать. Плотно прикрыв за собой дверь комнаты, вышел в коридор. И, ни слова не говоря, размахнулся и дал жене в глаз кулаком. В ту ночь она забрала ребёнка и уехала поздним рейсовым автобусом в деревню. От села поймала попутку. И так и явилась на пороге родительского дома — с младенцем на руках и с большим фиолетовым фонарём под глазом. А через несколько дней вдогонку приехал Юрий. Дед Лёша перехватил его на крыльце, с размаху дал по очкам: — ПОди, гад, вон с мОего дому!!! Галина, босая, выбежала из загорадки, догнала мужа на остановке. Целый день они бродили где-то по задам, выясняли отношения. Лишь под вечер вернулись в избу, притихшие и будто помирившиеся. Ночью Галя вызвала мать в огород. — Мне в Москву возвращаться надо, мам… Работа у меня там… А Дашу мы пока у вас оставим… Как устаканится всё, заберём её… Глава 29 За десять лет так ничего и не устаканилось. Юрий сидел в своём НИИ, решал кроссворды на рабочем месте. Приходил домой, брал тарелку с ужином и кружку с чаем, утыкался в телевизор. Галина приходила домой поздно вечером; пахала на двух работах не покладая рук с одной только целью — съехать от ненавистной Каракатицы. А потом грянули девяностые. Развалился, словно карточный домик, Советский Союз. Рухнули кооперативы. Рухнула экономика. Начали массово закрываться проектные институты; сотрудникам нечем стало платить зарплату. Кто попроворнее да похитрее, ушли в так называемый «бизнес». В том числе и институтский приятель Юрия — Вадим Ковальский. |