Онлайн книга «Детство в девяностых»
|
Ковальский решил уйти в торговлю. Открыл точку. Позвал к себе Юрия, вместе «делать бизнес». Юрия хватило только на один день. Пришёл домой злой, как чёрт. Галина первая задала вопрос: — Ну, как бизнес? Юрий аж плюнул: — Ну его в пиз… ду, этот бизнес!!! Только яйца там стоять, отмораживать… Галина в бессильной ярости сжимала зубы и кулаки. И не накричишь на пентюха этого ленивого, бестолкового — Каракатица тут же примет боевую стойку, показав, кто в доме хозяин. Только и оставалось, что утешать себя скорым получением прибыли от банка МММ, чтобы внести, наконец, первый взнос… В тот вечер она, как всегда, пришла с работы поздно. Муж в кресле молча, с каким-то нашкодившим видом, читал газету. — Ты был в банке? — сходу спросила она. — Нет больше банка. Лопнула… — А деньги? — И денег нет… Не выдержали нервы у Галины. Глаза её налились кровью — точь-в-точь, как у сестры Людмилы, когда та приходила в бешенство. — Как это нет?! — яростно прошипела она, хватая мужа за майку на груди, — Как это нет денег?.. И ты об этом так спокойно говоришь?.. — Ну, а что, плакать теперь, что ли, — хмыкнул Юрий. Но Галина уже не могла совладать с собой. — Ты не мужик!!! — истерически визжала она, тряся его, как грушу, — Ты амёба!!! Пассивный, аморфный лентяй!!! Трын-трава тебе не расти!!! Каракатица баба Зоя тут же вкатилась в комнату, патетически всплеснула руками: — Батюшки, орёт, как на базаре!.. За копейку удавить готова!.. Лимита подзаборная — одно слово… Галина пулей вылетела на улицу. Бежала, не видя и не соображая, куда, зачем. Сунулась на проезжую часть. Резкий скрип тормозов прямо под ухом заставил её инстинктивно отпрянуть. Она грохнулась на асфальт, буквально в сантиметре от чёрного БМВ, из которого почти сразу же, матерясь, выскочил водитель: — Куда прёшь, кегля тупая?! Глаза разуй!!! Сухие, судорожные вопли и рыдания тяжёлым клубком вырывались у неё из груди. Растрёпанная, плачущая, с поцарапанными об асфальт грязными ладонями, она походила на городскую сумасшедшую. — Э, тебе чего? Жить надоело? — склонился над ней хозяин БМВ. Она подняла глаза. Мужчина средних лет, некрасивый, коротко остриженный. В малиновом пиджаке, в нагрудном кармане — чёрная рация сотового телефона. Галина догадалась, что он из «этих». — Надоело, — пробормотала она, вытирая слёзы тыльной стороной ладони. Он поднял её с асфальта, посадил в машину. Протянул доселе невиданную ею пачку бумажных носовых платков. Привычным жестом завёл машину, поехал. Галина молча, покорно вытирала грязь и кровь со своих ладоней. — Ты даже не спросишь, куда я тебя везу, — усмехнулся мужчина. — Вези куда хочешь. Мне уже всё равно… — А ты ничего… — он взял её двумя пальцами за подбородок, и Галина явственно почувствовала запах хорошего, дорогого парфюма, — Под колёса-то зачем бросалась? Может, расскажешь? Она скосила глаза на его большую, холёную руку. На безымянном пальце блестело кольцо. Галина украдкой вздохнула. Кольцо — значит, женат. Жаль… Сбиваясь и путаясь, она вкратце поведала незнакомцу в малиновом пиджаке свою историю. Он слушал, привычно крутя свою баранку — праздно, как дальнобойщики слушают по дороге радиопередачи. — Значит, свекровь, говоришь, поедом жрёт? А муж у нас кто? — А никто, — раздражённо отрезала Галина, — Я даже говорить о нём не хочу… |