Онлайн книга «Детство в девяностых»
|
С замиранием сердца она соскочила с автобуса, жадно вдыхая тот самый деревенский запах скошенного сена, навоза и парного молока. Да, здесь всё осталось то же самое — те же ветхие деревянные избушки с резными наличниками на окнах; те же покосившиеся от времени скотные дворы. Те же петухи орут на заборах, хлопая крыльями; те же гуси, деловито крякая, спешат на водопой к подёрнутому ряской пруду. И те же бабушки-старушки, сидя на завалинках в своих неизменных галошах, тулупах и платках, с любопытством взирают на приехавших. Вот и заветный дуб с тарзанкой… Возле него, как и тогда, шумят и толкутся дети. Только нет среди них уже Дашиных былых подружек и друзей. Другое поколение уже играет в эти игры, и Даша вдруг поняла, что эта страница в её жизни перевёрнута навсегда… За зарослями ветлы, наконец, показалась изба бабы Нюры. Каким маленьким и дряхлым выглядел теперь этот дом! Даша бросила взгляд на крыльцо деда Игната, на котором, бывало, сидела Кристина, а Даша читала ей свои стихи. Теперь крыльцо это покосилось, а к полусгнившим ступенькам было не пробраться сквозь толщу репейника и давно не кошенной крапивы. С другого крыльца, кряхтя и опираясь на палку, вышла баба Нюра. Она ещё больше постарела и, как показалось Даше, усохла и стала меньше ростом. — Какая большая выросла… Прям невеста… — глядя на Дашу, прошамкала баба Нюра беззубым ртом. Она троекратно, по обычаю, расцеловалась с Дашиными родителями. — Ну, ташшите тюки на мост да идите в избу… Энти-то спят ишшо… — Ба, а почему у деда Игната так крыльцо заросло? — спросила её Даша, — Не косят они его, что ли? Баба Нюра не сразу ответила, уставившись в пространство выцветшими глазами. — Помер он, Игнат-то… В позатом году аккурат на Сретение схоронили… — А тёть Наташа? — В город подалася. Невесело стало Даше от этих новостей. Хотела было спросить у бабы Нюры про Володьку, но так и не решилась. Да и что баба Нюра могла про него знать? Дембель-то только в сентябре у него будет… Даша поймала себя на том, что при мысли о Володе ей почему-то становится неловко и неприятно. Словно испоганена, навсегда загваздана чем-то нехорошим та прежняя, чистая ниточка, что связывала её ним. Она поморщилась и поспешила переключить свою мысль на другое. Видимо, понимала в глубине души, что сама, своими же руками, по глупости замарала любовь свою… Глава 56 Помимо Даши и её родителей, в доме бабы Нюры, как всегда, собрались и другие её дочери. Приехали, как обычно, тётка Людмила с Лариской, правда, уже без дяди Лёни. Тётя Люда уже второе лето подряд неохотно и с затаённой злобой в голосе говорила, что он в рейсе и что ему не дают отпуска; но все молчаливо догадывались, что произошло на самом деле, и что из этого «рейса» он теперь уже вряд ли когда-нибудь придёт. Валентина тоже находилась в деревне — с маленькой годовалой дочкой Сонечкой. Сонечка ходила в памперсы и хныкала днями и ночами, никому не давая толком выспаться, чем вызывала глухое раздражение окружающих. Особенно выбешивалась тётка Людмила. Когда ребёнок капризничал особенно громко, Людмила шипела на Валю с перекошенным от ярости лицом: — Слушай! Заткни свою писклю! А то я её об стенку расшибу!!! — Только тронь моего ребёнка! — кричала Валя со слезами в голосе. |