Онлайн книга «Детство в девяностых»
|
— Слушай, Галя, что я тебе сейчас расскажу… — понизив голос, произнесла она, — Заходила я к Кочемарской Алевтине… Даша и Лариса, оставив карты, все превратились в слух. — Атя-тя-тя-тя! — громко залепетала Сонечка, заглушая разговор взрослых. Даша заскрипела зубами от досады. Отметила про себя, что даже в чём-то понимает, почему тётку Люду так бесит этот ребёнок. Из-за этой мелкой пискли она теперь не услышала самого главного!.. — Дело тёмное… — тихо, чтобы не слышали девочки, продолжала Валентина, — Не то в Чечне этой его убили, не то сам в себя из автомата стрельнул… — Да ты что!.. — шёпотом ахнула Галина, — Вот несчастье-то!.. Дашу как будто толкнули в грудь с размаху. Напрочь забыв о конспирации, она вскочила и стрелой понеслась за перегородку. — То, что вы сказали, это правда? Володя… — она с усилием произнесла это имя, — Володя убит?.. По тому, как и мать, и тётка синхронно опустили глаза, Даша сразу всё поняла. Лариса продолжала сидеть, где сидела, сосредоточенно тасуя колоду карт. Она тоже всё слышала. Но лицо её оставалось непроницаемо, и Дашу эту взорвало. — Он убит, — глядя на неё в упор, сказала Даша, словно смакуя это слово. Лариса встретила её взгляд. В льдистых глазах её мелькнула ярость. — Что?.. Что ты на меня так смотришь? — крикнула Лариска, — Я не виновата в том, что это с ним случилось! — Если бы любила и ждала, то ничего бы не случилось, — сказала Даша. — Да. Я его не любила. И не ждала, — сухо, отрывисто произнесла Лариса, глядя в сторону, — Но я этого и не скрывала. И осуждать меня за это ни ты, ни кто-либо другой не имеете права… — Ты никогда никого не любила, — пробормотала Даша, не глядя на неё. — Любила! — запальчиво крикнула Лариска, и глаза её налились слезами, — Любила, но тебе этого не понять. А теперь точно никого не полюблю… — Смотри, останешься старой девой… Лариса усмехнулась сквозь слёзы. — Да уж лучше старой девой, чем вот это всё. Даша вышла через огород в поле. Дождь уже кончился; лишь крупные капли слезами стекали с лопухов. И тут Даша, наконец, почувствовала всю боль того, что произошло. Володя убит, его больше нет. И она его никогда больше не увидит. И никто никогда больше не назовёт её ласково «сестрёнкой». Ком подошёл к её горлу, когда она вспомнила его нежный, братнинский поцелуй — единственный и последний. Он любил её лишь как сестру, а женою мечтал видеть только Ларису. Что ж, видно, так и не суждено уж никогда сбыться его нехитрым мечтам… Даша закрыла глаза и увидела перед собой отчётливо его простое и доброе деревенское лицо, его наивную улыбку, когда он мечтал о том, как женится на Ларисе, и как сейчас услышала его голос и те слова, что он говорил каких-то два года назад. «Шкатулки резные буду разрисовывать цветами всякими… На одной, скажем, жар-птица будет с опереньем золотым; на другой — цветы-незабудки голубые; на третьей — море с корабликами, на четвёртой — город пряничный… Вот будешь ты к нам в гости приезжать, а я тебе на память шкатулки эти дарить буду...» У Даши защипало в носу. «О Володя, почему я тоже не умерла вместе с тобой? — мысленно обратилась к нему она, — Сейчас я была бы вместе с тобой на небе...» «Не надо, сестрёнка… Ты должна жить… Ты ещё встретишь много хороших людей и забудешь меня...» |