Книга Врач. Жизнь можно подарить по-разному, страница 39 – Аня Вьёри

Господи, Захарский! Ну что ты со мной творишь?!

— Давайте, – он отходит от машины, хлопает по крыше. – Скоро увидимся.

Из окна такси Москва кажется пестрой, суетной, необъятной. Мой взгляд цепляется за какие-то странные здания. Это что-то в сталинском стиле, это из стекла и бетона, а тут мультимедийный экран высотой двадцать этажей.

Мишка же смотрит на машины.

— Мам, смотри, это джип! Мам! Смотри, машина без крыши, мам, смотри! Мам! Доктол Малк!

Сын толкает меня в бок, и я вижу справа мотоциклиста. Он вместе с нами остановился на светофоре. Замер, смотрит в наше окно.

Точно Марк? Сквозь непроницаемое темное стекло шлема не видно лица. И защита, кажется, у всех черная! Тут включается зеленый, мотоциклист салютует Мишке и трогается, сильно обгоняя поток. Точно Марк. И Мишка его узнал. Надо же…

После этого светофора такси почти сразу сворачивает с шоссе в какой-то боковой проезд. Поворот, еще один – и мы въезжаем во двор. Водитель останавливается около подъезда самого обычного жилого дома. Выходит. Открывает багажник.

— Вы ничего не попутали?

Мне вдруг становится чуточку страшно. Куда это он нас завез? Это точно не больничная гостиница.

— Какой адрес дали, туда и приехал, – пожимает плечами мужчина.

Я кручу головой и вдруг замечаю у подъезда Марка. Он уже идет к нам.

— Давай сумку, – забирает мою ношу, отпускает водителя.

— А можно там погулять? – Мишка и тут уже увидел детскую площадку.

— Давай чуть позже, брат, – Марк берет его за руку. – Пойдем пока устроимся.

— Марк, это же не гостиница? – я оглядываю дом.

Он что, снял нам квартиру?

— Не гостиница, – качает головой, но уверенно ведет моего сына к лифту.

Я теряюсь, не знаю, что сказать, но Марк спокоен. Мы поднимаемся на четвертый этаж, он открывает одну из дверей.

— Заходите! – отступает, приглашает нас внутрь жестом. – Чувствуйте себя как дома!

Бравирует, но я вижу, что он нервничает. Переступаю порог, оглядываюсь. Чисто, но… Мебели мало, никаких памятных мелочей, картин или фотографий по стенам. На кухне нет даже штор. Это вполне могло бы быть посуточное жилье, если бы не… Если бы не тонкая куртка на вешалке и пара мужских кроссовок под ней.

— Марк? – у меня куда-то пропал голос. – Ты привез нас к себе?

Марк

Нет, черт возьми! К Папе Римскому! Вдох-выдох… Можно просто проигнорировать вопрос?

— Марк? – переспрашивает.

— Да, это моя квартира, – киваю. – Не переживай, это двушка. Вам отдам большую комнату, – демонстративно бросаю сумку на диван.

— Но…

Бледнеет, краснеет, глаза распахнуты.

— Марк, – говорит почти шепотом, – почему ты это делаешь?

— Ну и вопросы ты задаешь, Катюх! – фыркаю, показываю всю степень глупости сказанного.

— Мам, – раздается Мишкин голос из кухни, – я есть хотю!

— Упс, – кривлюсь я. – А вот с этим у меня не очень, – мне почти стыдно. – Я себе не готовлю.

Катя идет на кухню, оглядывается, распахивает холодильник.

— Сейчас что-нибудь сообразим, – тянет задумчиво.

Слава детям! Ей резко стало не до дурацких вопросов.

— Можно в магазин сходить, – присоединяюсь к разглядыванию пустого холодильника. – Супермаркет через дом, – киваю в нужном направлении. – Но это лучше без Мишки. Слишком много людей в помещении.

— Ты сходишь? – она хмурится.

— Давай лучше ты! – возмущенно морщусь. – Ненавижу магазины! – улыбаюсь. – А у тебя на карте по-прежнему сорок тысяч.