Книга Врач. Жизнь можно подарить по-разному, страница 41 – Аня Вьёри

— Я возьму! – пыхтит мой мальчик, пытаясь подражать взрослому мужчине.

И прежде чем я успеваю крикнуть: «Нет! Тяжело», Марк освобождает одну из ручек.

— Давай вместе.

Мишка цепляется и, конечно, больше мешает Марку, чем помогает, но выглядит при этом ужасно гордым.

Вот так рядышком они идут к подъезду, а я остаюсь, словно вкопанная. Смотрю им вслед. Как? Как у него это получается? Почему Костя, который меня из роддома забирал, ни разу с Мишей не гулял? Почему Марк, который узнал о нас три недели назад, ведет себя так, будто мы с ним всю жизнь прожили?

— Кать, открой дверь, у меня руки заняты! – слышу его голос.

Подхожу, достаю свой ключ.

— О! Красненький, не попутаем, – улыбается Марк, а я опять смущаюсь.

У меня есть ключ от его квартиры. Красненький.

Марк

С моей кухни несется дурманящий запах осетинского пирога. Еще там весело булькает мясо в кастрюльке и тушатся на плите овощи. Я туда заходить боюсь! Холодильник вдруг стал полным, откуда-то досталась сковорода и целых три кастрюли! Три! Вообще не помню, чтобы их покупал. Мистика какая-то!

Украл у Катьки Мишку, и режемся с ним в приставку. Нашел гонки с совершенно детской анимацией. Возможностей у игрока минимум, но пофиг. Нам весело. Хотя желудок от ароматов уже сводит.

— Мужчины, мыть руки и ужинать! – раздается Катин голос, и я понимаю, что перестаю дышать.

Мишка, конечно, ничего не замечает. Послушно бросает джойстик и несется в ванную, а я смотрю ему вслед…

Решение привезти их сюда я обдумывал секунды три. Ну, может быть, пять… Пока она там рассуждала, что поедет к Светке. Потом заставлял себя не возвращаться к этому. «Все, – говорил сам себе, – дело сделано. Поздняк метаться!»

А вот сейчас захожу на свою кухню, смотрю на красиво накрытый стол, на чуть раскрасневшуюся Катюшку, на ерзающего от нетерпения ребенка. Оба поднимают глаза. Они ждут меня. Когда я сяду. Эта женщина и этот ребенок меня ждут.

Стою и думаю: а что, можно жить вот так?

Марк

Мишка налопался и смылся из-за стола к телевизору. Мы остались пить кофе, но в кухне вдруг стало тесно. Неловко. Почему-то даже мне, хотя я, кажется, все для себя решил. А уж Катёнка вообще не знает, куда себя деть. Подхватывает свою еще не пустую чашку, включает воду в раковине.

— Я сам! – встаю из-за стола.

Черт! Она даже вздрогнула. Это что, я такой страшный?

— Ты готовила, я убираю, – пытаюсь улыбнуться, – все честно.

Она несмело кивает и отступает в сторону.

— Марк, я хотела спросить… – начинает и замолкает.

А тут уже я напрягаюсь. Что ты хотела спросить? Я далеко не на все смогу тебе ответить…

— Мы же можем с Мишей куда-то ездить?

Фух… Выдыхаю. Это просто. Это моя стихия.

— Конечно, – отзываюсь спокойно и уверенно. – Вас ограничивает только его самочувствие. А так, – пожимаю плечами, – старайся избегать закрытых помещений и большого скопления людей. Маска, – оборачиваюсь, – где-нибудь в парке можно без нее, но опять-таки, если толпа…

— Хорошо, – она успокоенно кивает.

— Куда ты хотела? – спрашиваю просто, чтобы поддержать разговор.

— Не я, – она вдруг очень нежно улыбается, – он. Еще дома увидел рекламу парка развлечений! Я подумала… – и тут она замолкает.

Ну да… В их ситуации много чего можно подумать.

— Мы же здесь и сейчас живы, да? – вдруг со страстью в голосе переспрашивает она. – Неизвестно, что будет завтра. Даже если не диагноз! Мало ли! – в ее глазах появляется лихорадочный блеск. – Может, кирпич на голову упадет! Но здесь и сейчас мы живы, и надо жить! Так, как можем! Да?