Книга Врач. Жизнь можно подарить по-разному, страница 65 – Аня Вьёри

Вижу по Катькиным глазам, что ее подмывает поговорить. Блин, не хочу возвращаться ко вчерашнему. Если только не к разговору… Но в чем-то она права. Лучше сразу все вычистить, чтобы не оставалось нарывов. После чего она взбесилась? Я ей напомнил, как она ушла от меня к Косте? Черт! Ну я тоже хорош. А можно просто все свести в койку?

Катя

В палате мы по-прежнему одни. Девочка Печенкина на уроке. А ее мать вышла в постирочную, не забыв нас одарить многозначительным взглядом.

Я вижу, что Марк устал. Лицо осунувшееся, глаза красные, он их постоянно трет. Значит, тоже ночь не спал.

Мишка задремал, Марк просто сидит рядом, по-прежнему обнимая его. Сажусь напротив, беру его за руку. Удивленно поднимает взгляд, смотрит на меня так, будто я ему только что отдалась. Ну… В принципе, это так и есть. Ни к чему все наши разборки. Смысл ссориться, если это ничего не меняет? Захарский решил, что мы его семья. А мне остается только смириться. И тихо наслаждаться этим счастьем.

— Ты домой поедешь?

— У нас сейчас должен быть большой консилиум, – поднимает глаза на капельницу, она почти закончена. – Завтра сложную девочку оперируем.

— А десять минут есть? Пойдем кофе выпьем? – тянусь к его щеке.

Он перехватывает мою ладошку, прижимается к ней губами.

— Катюшка, – шепчет страстно.

Ох, кроме нас тут никого, но двери-то стеклянные.

Остаться в больнице наедине – невыполнимая задача.

Склоняюсь, аккуратно касаюсь его губами.

— Пойдем вниз.

Он молчит, а я тону в его мечтательном взгляде…

Марк

— Захарский!

Дверь палаты распахивается, и на пороге нарисовывается безумно довольный Колян.

— Блин, чего орешь?! – фыркаю возмущенным шепотом. – Мальчишка только что уснул, – хотя взбесило меня, конечно, не это.

— Ой! – смешно тушуется этот громила. – Погнали к главному. Все собрались.

— Уже? – как же легко рядом с ней потерять счет времени! Встаю, достаю телефон. – Вызова-то еще не было.

— И что? Все ж знают, что ты тут! – тут взгляд Ветлова становится слегка игривым. – И даже все знают где!

— Да иди ты! – фыркаю, тру лицо.

— Иду! Пойдем вместе! – хохочет Колян и скрывается за дверью.

Блин! Тянусь к Катюшке, целую ее. Не так, как хотел бы, но… Медицинский костюм нифига не скрывает! Поэтому короткий поцелуй и…

— Сейчас вернусь, – подмигиваю ей, выхожу, догоняю Коляна.

Консилиум собрали по поводу девочки-подростка. Молодая спортсменка из маленького городка. У нее тот же диагноз, что и у Мишки, только попала она к нам в значительно худшем состоянии. Ее почти год упорно лечили согревающими мазями, убеждая родителей, что ее боли – это возрастное.

— Там еще онкоортопед опаздывает, но Борисов решил начинать, – на ходу сообщает мне Колька.

— Алгологи пришли? – очень хочу отловить одного из них и посоветоваться насчет обезболивающих для Михи.

Мне не понравилась его реакция на кеторол. И это ж еще смешная доза после биопсии была. А сейчас нам предстоит удаление сустава.

Мы тихо открываем дверь, я пристраиваюсь недалеко от входа.

Катя

Мишка проснулся. Я думаю, не из-за громогласного доктора Ветлова, а из-за того, что Марк, к которому он прижимался несколько часов подряд, ушел. Вставать сын не хочет. Играть или рисовать тоже.

Глажу его по голове, мурлычу ему его младенческую колыбельную. Но спать, в общем-то, еще рано, и в ход опять идут мультики. Пару минут смотрю, как мой сын улыбается нарисованным бумажным зверушкам, а потом все же решаю выпить кофе. Пусть и без Марка.