Книга Измена. (Не) чужой ребенок, страница 25 – Аня Вьёри

Бл!

Опять только в машине понимаю, что я даже не могу набрать мою девочку!

Да что ж за свинство такое!

Луплю по рулю от досады!

Так хоть бы позвонил, рассказал бы, что лечу к ней со всех ног, хоть чуть бы сгладил.

Черт!

Маша! Марусенька!

Что же тебе сказать?

Оправдываться нельзя.

Иначе сразу все разрушу. Ты даже слушать не станешь.

Да, ночевал в городе. Да, улетел срочно.

Работа.

Это ты поймешь. Простишь.

Телефон. Забыл в квартире.

Это тоже просто случайность.

Регина.

Черт!

Как объяснить эту шаландру, выбегающую из моего кабинета?

Кем она может быть, чтобы это выглядело… Естественно?

Слыш, Полянский, ты хочешь опять врать жене?

Притормози!

Физически тоже жму на тормоз.

КПП на въезде в поселок.

Итак. Что же сказать жене?

Я трахал эту дрянь, и тот ребенок, которого я тебе принес – наш с ней сын.

Твою ж…

Самому тошно от этой формулировки.

Каково же будет Маше?

И все же.

Врать нельзя.

Нельзя.

Сколько слоев лжи я уже наворотил? Сколько не договорил? Сколько выставил в исключительно мне нужном свете?

Нет. Так больше нельзя.

Она же моя жена.

Я же пытался сохранить наш брак.

А что делаю в итоге?

Вру ей? На каждом шагу вру ей и избегаю объяснений?

Она этого как минимум не заслужила.

Паркуюсь около дома.

В голове только одна выжигающая все мысль.

Больше никакой лжи.

Аж в висках стучит от напряжения, ладони вспотели.

Я заслужил это.

Я заслужил любую ее реакцию.

И я просто обязан это все вынести.

Это по моей вине.

Ну что ж.

Я готов.

Хлопаю дверью, выхожу.

Ступени крыльца, холл.

— Маша?

В доме тихо. Может, Санька спит. А я тут ору.

Прохожу в холл, заглядываю на кухню.

Там мирно пьют чай кухарка с одной из нянь.

— Мария Сергеевна наверху? – спрашиваю требовательно.

— А, – подхватываются женщины. – А, ой… Нет!

— В смысле нет? А где? – хмурюсь.

— А… – няня бледнеет. – А Мария Сергеевна поехала к вам…

Егор

— Что значит еще не приехала? – я бегаю по дому, зачем-то заглядываю в кабинет. – Она же должна была! Она звонила?

— Н-нет, – повариха всхлипывает, а няня хватается за свой телефон.

Как я сам до этого не додумался?

— Наберите ее. Где она?

Кажется, я просто ору на них.

Мечусь по дому, как загнанный зверь, рву на себе волосы.

И вдруг от двери очень тихо:

— Не надо меня набирать.

— Маша!!!

Я готов упасть перед ней на колени от облегчения.

Кидаюсь к жене, перехватываю люльку.

— Маша, где ты была? Что случилось?

— Нигде не была, – спокойно пожимает плечами она. – Просто гуляли с Сашей в парке, – смотрит на меня прямо, и я впервые в жизни не могу считать ее взгляд.

Что в нем? Обида? Боль? Злость? Недоумение? Не понимаю. Ничего не понимаю.

— А почему ты мне не позвонил? – чуть вскидывает бровь она.

— Я, – кручу головой, опять запускаю пальцы в волосы, – телефон в квартире забыл, – выдаю как что-то само собой разумеющееся. – Не спал после командировки, вообще на автомате в офис уехал.

— Ах, в квартире, – тихо и певуче произносит она, а у меня мурашки бегут по спине.

Я же готовился к этому разговору.

Но что-то идет не так.

Что?

Что случилось?

Почему Маша такая?

— Маша, – обращаюсь к ней и понимаю, что у меня голос дрожит.

— Нам надо поговорить, Егор, – спокойно говорит мне моя Маруся.

— Да, – киваю и понимаю, что это будет совсем не такой разговор, как я планировал. Понимаю, что это будет что-то, что я никак не могу просчитать.