Книга Измена. (Не) чужой ребенок, страница 55 – Аня Вьёри

— Угу… – Елена Васильевна поджимает губы. – Тогда у меня два вопроса. Первый: почему ваш отец вмешался, ничего не сказав вам? И второй: чем вы, собственно, недовольны?

.

Егор

Смотрю на Машу.

Мы зачем-то стали это все обсуждать прямо при старушке-следачке… Ну понятно. Маша была у нее, а я взорвался. Не сдержал эмоции.

И что сейчас?

Сказать ей, что вас, уважаемая, это не касается?

Но Михницкая задает правильные вопросы…

И может быть полезной.

К тому же она помогает Маше.

— Отец вмешался из-за наследства, – я начинаю издалека. – Мой дед сколотил нешуточный капитал. Но по условиям завещания корпорация неделима и управляет ею тот, у кого есть старший наследник мужского пола. Я не хотел ребенка не от Маши. Но отцу позарез нужен был внук.

— То есть если у вас нет сына… – вскидывает бровь Михницкая.

— То управление корпорацией уходит к моему двоюродному брату, – развожу руками. – А мы все ни с чем.

— Вообще ни с чем?

— Ну, – тру подбородок, – у меня есть кое-какие личные счета. Немного в России, немного в зарубежных банках. Но по сравнению с оборотами корпорации это мелочи, – морщусь.

Елена Васильевна замолкает, надевает очки, очень долго и внимательно на меня смотрит.

— Я правильно понимаю? Речь идет об очень больших деньгах?

Вздыхаю, покорно склоняю голову.

— Да.

— Тогда, молодые люди, будьте добры объяснить все подробно и обстоятельно, – поджимает губы старушка Михницкая, – потому что в моей практике за бутылку водки убивали, а учитывая сегодняшние события… – тянет она и многозначительно смотрит на Машу.

— Какие события? – напрягаюсь я.

Моя жена смотрит на меня, закусив губу.

— Маша?

Молчит, мнется. Прожигаю ее взглядом.

— В парке была Регина.

.

Маша

Рвет и мечет! Ругается сквозь зубы вслух на своем любимом немецком.

— Нет! Не может быть! Ты уверена, что она?

— Даже если она не уверена, то меня зрение еще не подводит! – с вызовом вскидывает подбородок Михницкая.

— Это же парк! Там мог быть кто угодно!

— Я хожу по этому маршруту двадцать семь лет, молодой человек! – оскорбляется моя покровительница. – Я тут знаю абсолютно всех с учетом сезонности одежды и преемственности поколений! Ту женщину, – она оглядывается на меня, – которую мы с вашей женой сегодня встретили, я видела впервые.

— Нет, я все-таки убью его! – орет мой муж.

Сашка реагирует на его крики, начинает плакать, я подхватываю его на руки, качаю… Егор опять стыдливо замирает.

— Господа, давайте успокоимся! – вдруг хлопает по столу Михницкая, и даже Саша замолкает. – Вы сейчас обстоятельно и подробно мне расскажете, кто эта дама, почему вы ее связываете с ребенком и почему ее надо бояться.

Егор долго смотрит на Елену Васильевну, но потом, сдавшись, выпаливает:

— Это женщина, которая родила Сашу, – на его скулах играют желваки, он приготовился защищаться, но Михницкая терпеливо ждет продолжения. Егор набирает воздуха и добавляет: – Она претендует на то, чтобы занять место Маши.

П

Маша

— Так, подожжи, давай еще раз…

Я раздела Саньку и сейчас кормлю его из бутылочки. Егор сидит на табуретке, уронив голову на руки. Старушка Михницкая расставляет по столу диспозицию из масленки, сахарницы и трех чашек.

Она вытащила наружу сейчас наше самое грязное бельё, но у нее получается говорить отстраненно, будто действующие лица ее рассказа действительно фарфоровые предметы посуды.