Книга Рождённые во грехе, страница 24 – Люси Дарлинг

— Тебе придется привязать меня к ней.

Я приподнимаю бровь, потому что никогда не уклоняюсь от вызова.

— Я не это имела в виду! — она вскидывает руки. — Можешь наблюдать. Я снова перееду.

— Тогда я перенесу тебя обратно.

Ее плечи опускаются, а вместе с ними и голова. Рыжие волосы падают на лицо, скрывая ее от меня.

— Не плачь, — она не отвечает. — Кролик, — пытаюсь снова, стиснув зубы. — Мона.

— Ты не можешь приказывать мне не плакать. — Ее надтреснутый голос почти ставит меня на колени.

— Похоже, я вообще не могу приказывать тебе что-либо сделать, черт возьми, — признаю я.

Никогда в жизни мне никто так не перечил, как она. Я имею в виду, кроме Эммы, но она делает это более скрытно. Мона делает это открыто.

— Ты всегда получаешь то, что хочешь? — бормочет она, все еще прячась от меня.

— Получай я то, что хочу, твоя маленькая задница не сбежала бы в ту первую ночь.

— Это не имело значения.

— Прекрати так говорить! — рявкаю я, заставляя ее подпрыгнуть. Я делаю глубокий вдох. Не хочу, чтобы она меня боялась. Еще одна чертова новость для меня. — Стриптиз-клуб. В этом проблема? Поэтому ты не хочешь, чтобы я к тебе прикасался?

— Где ты был? — она вскидывает голову.

Вот моя девочка. Мне нравится ее невинность, но я также люблю ее огонь, когда ты заходишь слишком далеко, чтобы ей понравиться.

— Я торчу в этом доме без всякой причины, пока ты где-то там занимаешься своими делами.

— Ты хотела побыть одна, — напоминаю я ей. Эта женщина сводит с ума.

— Так и что ты будешь делать? Проводить время со стриптизершами, а потом прокрадываться сюда и делать со мной все, что захочешь?

Щеки Моны начинают розоветь. От этого зрелища у меня сразу же встает член, который стал твердым с тех пор, как я увидел ее лежащей в постели. У меня слюнки текут от желания вернуться к ней.

— Я не встречался со стриптизершами. Я был у себя в квартире.

Она закатывает на меня свои зеленые глаза.

— Я знаю, для чего нужна... — она изображает пальцами в воздухе кавычки, — «квартира».

Я наконец-то понял. Да, многие мужчины в нашей жизни имеют несколько домов для своих женщин. Моя работа также состоит в том, чтобы знать кто, где и с кем.

— У меня нет женщин.

— Только стриптизерши.

Черт, она злится из-за этого. Она ревнует. Это значит, что ей не все равно. Это не должно меня радовать, но солгу, если скажу, что это не так. Хочу, чтобы она была такой, когда дело касается меня. Я, черт возьми, приму это.

— Ты не захочешь знать правду об этом. — Ее глаза тут же наполняются слезами, и я понимаю, что не могу приказать ей прекратить плакать. — Я был там, чтобы убить Винсента. Предположу, что это он оставил немного блесток на мне.

— Что?

— Он прикасался к тебе. — Даже произнося эти слова, я испытываю желание ударить Винсента по лицу.

— Прикасался ко мне? — она морщит нос.

Я кладу одну руку на кровать, придвигаясь к ней ближе.

— Я собирался перерезать ему горло. Это ты хотела услышать, маленький кролик? Что ж, я дождался, пока он, наконец, выйдет из-под защиты своего отца, и выследил его, как собаку, в одном из его многочисленных стриптиз-клубов, чтобы убить.

— На самом деле он ко мне не прикасался.

— Мне трудно в это поверить. Я оставался в городе, чтобы не прикасаться к тебе, но хватит. — Я хватаю ее за ногу и притягиваю к себе на кровать.