Книга Бывшие. Ненавижу. Боюсь. Люблю?, страница 68 – Аелла Мэл

— Дядя, тётя, — Марат тут же изобразил на лице самое искреннее смущение, опустив глаза. — Простите, что вам пришлось узнать о нас таким образом. Мы хотели рассказать вам через пару дней. Не хотели, чтобы внимание с молодожёнов переключилось на нас. Прошу у вас разрешения… заявить права на вашу дочь и внучку.

— Марат, сынок, не обижайся на Айнуру, — тут же вступилась мама, бросая на меня взгляд, полный немого приказа извинись сию же секунду. — Она извинится за своё поведение.

Этот мерзавец всё подстроил так, чтобы выглядеть милым, влюблённым и чуть ли не жертвой моей «несдержанности». А я… Точно прибью его!

— Дочка, нельзя же так себя вести, — сурово сказал отец. Его слова прозвучали как приговор. — Даже если у вас отношения, надо проявлять уважение к своему мужчине.

Где же твой гнев, папа? Где вопросы, где защита? Почему ты встаёшь на его сторону? Отчаянье сковало горло.

— И да, — отец обернулся к Марату, и в его голосе послышалась даже какая-то теплота, — я очень рад слышать такие прекрасные вести. Марат, доверяю тебе свою дочь и внучку. Позаботься о них.

— Конечно, дядя. Не волнуйтесь, я буду о них заботиться, — с почтительной улыбкой склонил голову этот… этот гад.

У меня просто не осталось слов. Внутри бушевала буря из ярости, бессилия и леденящего страха за будущее.

— Уже поздно, я пойду к себе. Всем спокойной ночи, — кивнул Марат, пожал отцу руку и вышел, оставив меня на растерзание родителям и собственным мыслям.

Он всё рассчитал. Разыграл спектакль влюблённого, пока я была парализована изумлением от его наглости и абсурдности происходящего. Он знал, что нас слушают. Потому и сделал всё именно так. Хитрожопый, бессовестный мерзавец!

— Никаких комментариев! — подняла я руки, заметив, как мама открывает рот для очередного восторженного вопроса. — Я спать!

Он не просто перевернул мою жизнь. Он методично, шаг за шагом, выстраивал вокруг нас новую реальность, где он — любящий жених, а я — строптивая, но по уши влюблённая невеста. И мои же родители теперь стали его союзниками. Одно то, что они увидели нас в такой близости, что я «позволила» ему прикоснуться к себе, говорило им о многом. Но они не знали, что это была не близость, а ловушка. Что я не позволила, а была застигнута врасплох настолько, что растерялась. Кто, кроме меня и этого хитрого дьявола, об этом знал?

Перед тем как лечь, я подошла к окну, чтобы закрыть шторы. И увидела его. В освещённом окне соседнего дома стоял его тёмный силуэт. Он смотрел прямо сюда. И, поймав мой взгляд, медленно, с едва заметной торжественностью, поднял руку и помахал. Пошёл он к чёрту со своими играми! Я дёрнула шнур, и тяжёлая ткань шторы резко скрыла его.

С утра дом снова погрузился в привычную свадебную суматоху, только теперь это был «сладкий стол» для невесты. Гости приходили, шумели, требовали угощений. Я крутилась как белка в колесе: накрывала, мыла посуду, поддерживала разговор. И всё бы ничего, если бы не постоянные, колкие взгляды и намёки тётушек. Мама с папой, окрылённые вчерашним «откровением», уже успели поделиться радостной новостью с братьями и невестками. И теперь Фарида и Залина смотрели на меня с нескрываемым любопытством и требованием подробностей. Хорошо хоть, Залинка была слишком занята приёмом гостей, чтобы устроить полноценный допрос.