Книга Бывшие. Ненавижу. Боюсь. Люблю?, страница 94 – Аелла Мэл

— Джамал пишет, что они уже едут, — сказала Милана, глядя в телефон. Лицо её залила лёгкая краска волнения. — Честно, так нервничаю. Первый раз так… сильно нарядилась. Не знаю, какова будет его реакция.

— Вы… недавно поженились? — не удержалась я от вопроса. Их динамика сбивала с толку: общий ребёнок, но разговоры — как у только что сошедшейся пары.

— А? Да, — Милана смущённо улыбнулась. — Мы… поженились в прошлом по принуждению старших. Потом развелись. Я была уже беременна Саидом, кода развелись.

— Он оставил вас беременную? — не смогла сдержать удивления.

— Нет, нет! Он не знал о ребёнке. А я… я была на него очень зла. И про выбивание ковров, и про стирку — всё правда, — она с лёгким стыдом опустила глаза. — Он был горячим, вспыльчивым. Я был зла в тот момент, решила его «перевоспитать» такими… экстремальными методами. Стыдно, конечно. Но, как ни странно, помогло. Он научился сначала думать, а потом делать.

— И как вы снова сошлись?

— Сами не заметили как, — её улыбка стала тёплой и мечтательной. — Думала, никогда не прощу. А оказалось… просто приняла его таким, какой он есть. Со всеми его глупостями и вспышками.

Я смотрела на неё и видела — она любит его. Искренне, глубоко. И он, судя по всему, отвечал ей тем же. В их истории была какая-то запутанная, но живая правда, так непохожая на мой собственный, вымученный и лживый «союз». Мне хотелось узнать больше, но я не решилась лезть дальше.

Через несколько минут подъехали Марат и Джамал. В последний раз взглянув в зеркало на своё отражение, я вышла. Волнение сдавило горло. Я ненавидела такие мероприятия — толпу незнакомцев, фальшивые улыбки, светскую болтовню. «Голова болит? Живот болит? Может придумать такие предлоги и просто не ехать?» — панически пронеслось в голове.

— Лена не обманула, — с нескрываемым восхищением произнёс Джамал, окидывая жену восторженным взглядом. — Моя жена — настоящая королева. Теперь я чувствую себя ущербным рядом с тобой. Может… не поедем? Саид у Лены, а мы…

— Я что, зря потратила столько сил? — фальшиво возмутилась Милана, но глаза её смеялись.

— Нет! Я оценил. И готов оценить ещё больше. Только дома, — он хитро улыбнулся, обнимая её за талию.

— Ни за что! — она ущипнула его за нос и, оттолкнув, направилась к их машине.

Я невольно улыбнулась их лёгкости и, набравшись смелости, посмотрела на Марата. Улыбка замерла на моих губах. Он стоял неподвижно, и его взгляд, прикованный ко мне, был тяжёлым, почти невыносимым. В глубине его глаз бушевало что-то тёмное, интенсивное и пугающее — словно борьба, о которой я не имела понятия. Я сглотнула комок в горле, нервно поправила складку на платье. Желание сбежать стало почти физическим.

— Идём, — его голос прозвучал рядом низким, сдавленным шёпотом. Он протянул раскрытую ладонь. За его спиной я уловила заинтересованные взгляды Джамала и Миланы. Не имея выбора, я вложила свою холодную, слегка дрожащую руку в его. Его пальцы сомкнулись вокруг моих — крепко, властно, но без причинения боли, и он медленно повёл меня к своей машине. Открыл дверь, помог сесть, наклонился, чтобы пристегнуть ремень. Его лицо было так близко, что я чувствовала тепло его кожи, вдыхала его терпкий, древесный аромат. Я отчаянно смотрела куда угодно — на приборную панель, в окно, на свои руки, — только бы не встречаться с его взглядом.