Книга Бывшие. Ненавижу. Боюсь. Люблю?, страница 96 – Аелла Мэл

— Вы что себе позволяете? — вдруг чётко и громко прозвучал голос Миланы. — Судя по обстановке, вы здесь не последний человек, а манеры — как у рыночной торговки. Вас вообще воспитывали или бросили на произвол судьбы?

— Вас кто просил лезть не в своё дело? — фыркнула Рукия, но в её глазах мелькнуло раздражение.

— Айнура — моя подруга. Не знаю, как в вашем кругу, но я своих не бросаю. Сомневаюсь, что от вас можно ожидать того же.

Слова Миланы попали в самую точку. Рукия слегка прищурилась. Она, как и вся её семья, отвернулась от меня тогда, в самый трудный момент. Предала.

— Значит, обрела ту поддержку, о которой мечтала семь лет назад? — язвительно хмыкнула она, переводя взгляд обратно на меня. — С тобой и правда дружат… или просто жалеют? С таким-то прошлым очень маловероятно, что кто-то захочет искренне подружиться. А уж выйти замуж… Мечтать не вредно. Пришла в роли содержанки при толстом кошельке, так и признайся.

— Кто тебе позволил оскорблять мою жену?

Голос, прозвучавший за моей спиной, был тихим, но таким леденящим, полным сдерживаемой ярости, что по спине пробежали мурашки. В следующее мгновение тяжёлая, уверенная рука обхватила мою талию, притягивая к твёрдой груди. Марат. Я невольно оперлась, и странное чувство — не страх, а мгновенное облегчение — накрыло с головой. Весь страх перед Рукией растворился, как только я почувствовала его касание.

— Ты? — прошептала Рукия, и её самоуверенность мгновенно испарилась. Она побледнела, сделав шаг назад. — Жена?

— Я. Моя жена. Что-то не так? Есть претензии? — Я почувствовала, как его грудь под моей спиной слегка вздрогнула от усмешки.

— Я…

— А ты, если ещё раз даже не так посмотришь на неё, жди ответа. Перед твоей семьёй сейчас стоит не тот мальчишка, который отступится. И, полагаю, вы в курсе, что я могу сделать. Тогда был зол, а сейчас — холоден. И действовать буду совершенно иначе. К тому же, по счастливому для меня стечению обстоятельств, мы сейчас не в городе твоего дядьки.

Взгляд Рукии нервно забегал с моего лица на Марата и обратно. Не сказав больше ни слова, она резко развернулась и почти бегом скрылась в толпе. Я смотрела ей вслед, не в силах осознать произошедшее. Слова Марата звучали странно и зловеще. Что он имел в виду? Они были знакомы? Как?

— Ты в порядке? — Он развернул меня к себе, крепко держа за плечи. Я лишь кивнула, не в силах вымолвить ни слова. — Мерзавка! — прорычал он сквозь зубы и снова обнял, успокаивающе поглаживая по спине. Я сглотнула колючий ком в горле и осторожно высвободилась из его объятий, ощущая на себе любопытные взгляды окружающих.

— Какая противная женщина, — с искренним возмущением проговорила Милана. — Не слушай её, Айнура. Завистливые и несчастные люди всегда будут пытаться уколоть тех, кто счастливее их.

— Всё в порядке, — наконец прошептала я, и голос прозвучал хрипло. — Мне нужно… я отойду в уборную.

Не дожидаясь ответа, я быстрым шагом направилась к выходу из зала. Мне нужно было побыть одной. Прийти в себя. Прошлое с болезненной настойчивостью прорывалось в настоящее. Не хочу этого! Не хочу вспоминать!

Рукия… Она была моей подругой. Я была обручена с её братом. Мы делились секретами, смеялись вместе. Я думала, мы останемся подругами навсегда. Но… когда я лежала в больнице, разбитая и опустошённая, пытаясь собрать себя, вместо поддержки я получила от неё лишь потоки грязи.