Книга Бывшие. Ненавижу. Боюсь. Люблю?, страница 97 – Аелла Мэл

Мой брат Муслим умолял их подождать с расторжением помолвки. Просил понять, дать мне время прийти в себя. Родители плакали, умоляли не быть такими жестокими. Но они лишь отмахнулись.

— Мне грязная жена не нужна. Её уже тронули, зачем мне она? — с брезгливостью сказал тогда Беслан. Я лежала в палате, а он говорил это, стоя в коридоре, за тонкой дверью.

— Вы не уследили за дочерью, а мой брат не герой, чтобы жениться на ней после такого, — добила тогда Рукия. — Нашей семье не нужна такая невестка. Её все будут считать шлюхой!

— Это твой брат не уследил! — крикнул тогда Муслим.

— Я ей в охранники не нанимался. Хотел просто провести с ней время. То, что случилось, — не моя вина. Ни я, ни моя семья тут ни при чём.

— Ах ты, подонок!

— Вещи, что мы принесли, можете оставить себе. Но на этом всё. Больше пусть не показывается на мои глаза. Нас ничего не связывает.

Они даже не зашли ко мне. Просто вывалили всю эту грязь на моих близких и ушли. В тот момент я возненавидела не только их, но и весь мир. Я знала, что Рукия немного высокомерна, но чтобы настолько… бездушна и жестока? Я и сама не вышла бы за её брата, но они могли быть хоть немного человечнее. Не растравлять раны моих родителей такими словами.

В прохладной тишине дамской комнаты я просидела минут десять, упёршись ладонями в раковину и глядя на своё бледное отражение в зеркале. Даже не заметила, как тихо вошла Милана и встала рядом, молча предлагая свою поддержку. Как ни странно, я держалась лучше, чем ожидала. Не было слёз. Лишь лёгкая дрожь в коленях и холод внутри. Но это уже был прогресс. Огромный.

— Никого не слушай. Никогда, — тихо, но очень твёрдо сказала Милана, улыбнувшись мне в зеркало. — Пойдём. Марат там нервничает.

Я кивнула, сделала глубокий, дрожащий вдох, поправила платье, и мы вышли обратно в яркий свет коридора. Но едва мы направились к залу, как из тени колонны передо мной возник ещё один призрак прошлого.

Беслан.

Он несколько секунд молча смотрел на меня пытливым, злым взглядом, а затем, не говоря ни слова, резко схватил за запястье и потащил за собой, к боковому выходу.

— Отпусти! — вырвалось у меня, и в голосе прозвучал настоящий страх. Я попыталась вырваться, но его хватка была железной. Он вытащил меня на холодный ночной воздух, за угол здания, в глухую тень, где не было людей, и только тогда отпустил, отшвырнув руку.

Меня охватил панический, животный страх. Я одна. С мужчиной. В темноте. Инстинктивно вжалась спиной в шершавую стену, глядя на его искажённое злобой лицо. Я не понимала причин его ярости. Он сам всё разорвал. Я не лезла в его жизнь. Что ему от меня нужно?

— Как? — прорычал он, с силой ударив ладонью о стену рядом с моей головой. Я вздрогнула и зажмурилась, ожидая удара. — Как, чёрт возьми, ты с ним связалась? Какого хрена ты вообще здесь?

— Ублюдок!

Рык, полный такой ярости, что мурашки пробежали по коже. Я открыла глаза. Марат уже был тут, одним движением отшвырнув Беслана от меня. Раздался глухой удар — кулак врезался в челюсть. Беслан отлетел, пошатываясь.

Марат мгновенно повернулся ко мне, взял моё лицо в тёплые ладони, и в его глазах бушевала буря — гнев, тревога, что-то ещё, чего я не могла понять.

— Он тебе что-то сделал? Говори!

— Н-нет, — я отрицательно качнула головой, невольно вцепившись пальцами в его рукава. — Не успел.