Онлайн книга «Последняя царица. Начало»
|
Авраам присвистнул тихо: — Ловко! А обработка сложная? — Нет. Тайна в ферментации. Только сушить потом надо бережно. Доверить можно девкам-холопкам из ближних, они не проболтаются. А прочим скажем, мол, для монастырской благотворительности травы собираем. Никто и не заподозрит. — Ладно, чай... — Авраам почесал висок, оставляя сажистую полосу. — А еще что? Чай — дело тонкое, небыстрое. Его еще правильно тем басурманам продать надо, это не для малолеток дела. — Лошади. — Прасковья ткнула пальцем в его грудь. — Твоя страсть. Видел вогульских жеребят у Федьки? Мелковаты, да? Но ноги — стрелы, грудь широкая. Выносливость у них — не чета нашим московским. Если взять таких, откормить льняным жмыхом — он рост ускоряет, костяк крепит... К следующей весне будут красавцы. А потом — почтовые тройки! Купцы золотом осыплют за скорость. И нам комиссионные. Это дело на десяток лет запросто можно сделать родовым, пока еще конкуренты подтянутся. А потом встать у истоков государевой почтовой службы. Оно повернее будет, чем через замужество влияние обретать! Глаза Авраама загорелись. Лошади — его слабость еще с той, прежней жизни. — Федька говорил, как раз нынче вогул один хочет трех жеребят продать... дешево. Говорит, дикие, с норовом. А я-то их выездить смогу! — Он уже вскочил, будто рвался на конюшню сию минуту. — Подожди, горячий! — Прасковья удержала его за рукав. — Третье. Видел желтые натеки на старых соснах у реки? Как воск, только твердый, с душистым запахом? — Прополис? Пчелиный клей? — Он самый. Тут его в тайге пропасть! А в Европе аптекари бьются насмерть за каждую унцию. Ранозаживляющее — лучше виленского бальзама. Собирать просто: соскоблить, растопить на водяной бане, шарики скатать. Назвать можно «чудской смолой» или «лесным воском». Староверов нанять на сбор, они тропы знают. Продавать будем через Нарышкиных. Пока что они наши естественные союзники в борьбе против Милославских. А если особую выгоду от нас почуют, так и вовсе лучшими друзьями объявят. — Тоже хорошо… но я ж чую, до продажи не скоро дойдет, — понимающе усмехнулся Абраша. — Ты ж пока полные закрома всего что можно лечебного не наберешь, не успокоишься! Кстати, что там маменька давеча с твоих слов о сиротах заикнулась? — А это я решила зарок дать, вроде как в благодарность за выздоровление. — Прасковья смиренно и слегка заученно (она всеми силами заставляла себя вживаться в это время и в это тело, ту же набожность восприняла без халтуры) перекрестилась на красный угол. — Ты же знаешь, что две наши тетки настоятельницами при немаленьких монастырях? Одна в Подмосковье, а другая здесь, неподалеку. Я хочу над своими лекарскими да прочими задумками хорошую крышу заиметь. На всякий случай. А кто может быть лучше, чем сам Господь Бог? И потом, ты представляешь, сколько по монастырям да прочим молельням ресурса людского? Которому делом бы заняться. У нас впереди война на войне, тот же Азов брать свет Петрушеньке надо бы с первого раза. Медсанчасть при войске нужна как воздух! А если она еще и с божьего благословения… Они еще о многом поговорили в этот вечер. Планов было громадье. А вот начинать решили с самого малого. Даже мельче дикого прополиса и жеребят. Для первого «чуда» пришлось провести основательную подготовку. И обязательно встроить в него старшего брата, которого на будущее следовало иметь в надежных союзниках. |